Фотограф Камила Каллаева родилась в Москве, жила и училась в Лондоне, а в 2018 году перебралась в Махачкалу. Как она говорит, в Нью-Йорке или Лондоне в фэшн-индустрии все работает уже десятки лет и будет работать дальше, ты просто вливаешься в общий поток. А стать частью чего-то зарождающегося, создающегося на твоих глазах и с твоим участием – намного круче.

До замужества Загидат танцевала в ансамбле «Талисман Дагестана», занималась музыкой, играла на пианино, училась в университете. Выбрала психологический факультет, отделение дошкольной психологии. Конечно, в эту профессию Загидат больше не сможет вернуться. У нее судимость, она – «пособница террористов».

Марина Агальцова – юристка, правозащитница центра «Мемориал», много лет помогает дагестанцам из поселков Временный и Новый Ирганай добиваться справедливости в российских и международных судах. Она рассказала Даптару, почему большая часть ее заявительниц – женщины (а также о том, что это за женщины и какие они), и почему в Дагестане можно хотя бы что-то изменить.

В то время, как все мы прибиты ситуацией в Украине и не очень понимаем, что делать дальше, журналист, основательница летней школы «Балапанлар» Бэлла Шахмирза строит безопасное пространство для детей в ауле Икон-Халк в Карачаево-Черкесии.

Зарема Мусаева, мать юриста Абубакара Янгулбаева, которую неделю находится в СИЗО по обвинению в нападении на участкового. Само обвинение – смехотворное, в него никто не поверил, но фемида по-чеченски не оставляет никаких шансов, увы. Хотя сломить Зарему невозможно. Почему? Рассказывает ее старшый сын.

Выход из культуры насилия лежит в поле информации о другом мире, где доступна свобода выбора, считает Екатерина. Она профессиональный психолог, живет в Москве и уже год в качестве волонтера работает с правозащитной группой «Марем», которая помогает женщинам из республик Северного Кавказа, пострадавшим от домашнего насилия. Она рассказала Даптару о специфике работы с кавказскими женщинами, о стыде и вине, о подавленности и свободе.