Даптар продолжает серию публикаций о спасателях-мужчинах, которые активно включаются в помощь беглянкам с Кавказа не по долгу службы, а потому что «так надо» или даже «так вышло». Они совершенно разные. Есть люди с авантюрным складом личности, которые ввязываются в любую «движуху», есть последовательные и можно сказать идейные. Герой нового материала – московский режиссер Сергей Владимиров.
Представления о пространственном разграничении женского и мужского миров имеют на кавказской почве корни, уходящие в глубокую древность. Не случайно и в легендах о творении мира места рождения первых людей порой оказываются разделены. По чеченскому варианту подобных легенд, мужчина появился на свет на востоке, а женщина – на западе. Наконец, в обрядах, обычно сохраняющих структурно важные элементы архетипа, мужчины и женщины могли размещаться по разные стороны от центра/линии действа.
Слов, запрещенных на территории России, становится все больше. Нельзя, к примеру, говорить «война». Нужно «спецоперация». «Во время этой специальной операции что-то вырезали из всех нас, – считает корреспондентка Даптара в Дагестане. – Знать бы только, что». В поисках ответа она провела несколько дней в разъездах и беседах. Встречалась с женщинами разного возраста, социального статуса и системы взглядов.
Недавно в отношении ингушской журналистки и активистки Изабеллы Евлоевой возбудили уголовное дело: она стала первой женщиной на Северном Кавказе, попавшей под новоиспеченную статью о фейках. Основанием стали публикации антивоенной направленности в ее телегам-канале. Даптар поговорил с Изабеллой о войне и мире, о том, как жить, когда твои родные в заложниках, об исторической памяти, Советском Союзе и объятиях.
Осенью 2020 года две выпускницы Института стран Азии и Африки МГУ Дарья Сапрынская и Параскева Новикова создали телеграм-канал «Где твой хиджаб, сестра?». Девушки исследуют «все красивое на Востоке». При чем тут Кавказ, где начинается Восток и, собственно, как они сами отвечают на вопрос о хиджабе, Даша и Параскева рассказали Даптару.
Дагестанка Залина, многодетняя мать, оказалась за решеткой по обвинению в хранении и перевозке взрывчатых веществ. Когда она вышла, то ее буквально вытолкали из страны. И она оказалась в итоге в ИГИЛ.
Фотограф Камила Каллаева родилась в Москве, жила и училась в Лондоне, а в 2018 году перебралась в Махачкалу. Как она говорит, в Нью-Йорке или Лондоне в фэшн-индустрии все работает уже десятки лет и будет работать дальше, ты просто вливаешься в общий поток. А стать частью чего-то зарождающегося, создающегося на твоих глазах и с твоим участием – намного круче.
…Не паниковать? Держаться друг за друга? Жить как раньше? Как раньше уже, наверное, не будет, пишет колумнистка Даптара из Махачкалы. Потому что страшно.
До замужества Загидат танцевала в ансамбле «Талисман Дагестана», занималась музыкой, играла на пианино, училась в университете. Выбрала психологический факультет, отделение дошкольной психологии. Конечно, в эту профессию Загидат больше не сможет вернуться. У нее судимость, она – «пособница террористов».
Марина Агальцова – юристка, правозащитница центра «Мемориал», много лет помогает дагестанцам из поселков Временный и Новый Ирганай добиваться справедливости в российских и международных судах. Она рассказала Даптару, почему большая часть ее заявительниц – женщины (а также о том, что это за женщины и какие они), и почему в Дагестане можно хотя бы что-то изменить.
DAPTAR 