Читать далее

«Беззаконие и мужская солидарность». Борьба за похищенную в Дагестане дочку

Гражданка Казахстана Гульнара Алибекова не может найти девятилетнюю дочь Хадижат, которую в Дагестане удерживают родственники бывшего мужа. В возбуждении уголовного дела о похищении ребенка женщине отказали, объяснив это тем, что девочка находится в семье отца якобы добровольно. Гульнара утверждает, что ее экс-партнер запугал дочь и манипулирует ею, чтобы отомстить за развод.

Читать далее

Гостья в собственном доме: на Кавказе дочь считалась временным членом семьи

Если сын воспринимался будущим защитником семьи и селения, «столбом дома», продолжателем рода, ответственным за семейный культ, отдание долга предкам, то дочка была потенциально чужой собственной семье. Даже мать считала, что в старости помогать ей, ухаживать за ней будет невестка, которую приведет в дом сын, а не собственные дочери, которые, выйдя замуж, уйдут в чужие семьи.

Читать далее

«Мы всем скажем, что ты умерла». Как устроена секс-индустрия на Северном Кавказе

Торговля людьми – нелегальный бизнес, который приносит его организаторам второй по величине доход после продажи наркотиков. По данным ООН, в 59% случаев торговля людьми подразумевает коммерческую сексуальную эксплуатацию. Координатор программ фонда «Безопасный дом» Вероника Антимоник рассказала Даптару о специфике секс-индустрии на Северном Кавказе, и о том, почему девушки после освобождения отказываются возвращаться домой.

Читать далее

«Безбашенная русская баба». Борьба Елены за сына в Дагестане

Сибирячка Елена Барзукаева живет в Дагестане уже 25 лет. Приехала после смерти мужа-чеченца. Младший сын Елены Ислам уже три года находится под арестом по обвинению в терроризме и нападении на силовиков. Мать убеждена, что он оговорил себя под пытками. Елена рассказала «Даптару», как добивается правды, кто и почему ей угрожает и откуда брать силы на спасение сына, если ты тяжело больна.

Читать далее

«Давайте сначала условимся, что женщина – человек». Интервью с правозащитницей Анной Ривиной

Даптар поговорил с создательницей Центра «Насилию.нет» Анной Ривиной о том, почему насилие все еще есть и какова в этом роль государства, зачем и для кого снимать сериал о феминизме, а также о войне, доме и тоске по нему.

Читать далее

«Убив сына, они изуродовали мою жизнь». Дагестанка Гульнара в поисках возмездия

Жительница Махачкалы Гульнара Багаудинова почти восемь лет пытается добиться справедливого расследования гибели сына Вали, который, по версии следствия, напал с оружием на сотрудников ППС и те его застрелили ответным огнем. Гульнара уверена: полицейские задержали Вали по подозрению в экстремизме из-за ношения бороды, до смерти избили, а потом инсценировали нападение.

Читать далее

Женщина – друг человека? Во Владикавказе пытались найти роль осетинки в обществе

На прошлой неделе в Национальной научной библиотеке Северной Осетии состоялось большое мероприятие – межконфессиональная конференция «Роль матери-женщины в формировании гражданской идентичности молодежи». Агунда Бекоева, основательница осетинского движения против домашнего насилия «Сестры», побывала там и поделилась с Даптаром своими наблюдениями.

Читать далее

Салли и ее чапалахи. Как мама маленьких детей нашла свою нишу в турбизнесе

Графический дизайнер Салли из Дагестана – мать троих детей. Но сидеть дома и ждать мужа – скучно, решила она. И потихоньку пришла к своему собственному делу, к сувенирной продукции. Даптар узнал у нее, как она украшает жизнь туристов и местных, и какие тенденции сейчас в местном сувенирном бизнесе преобладают.

Читать далее

«Их не считают за полноценных людей». ПАСЕ потребовала от России защитить женщин Северного Кавказа от насилия

Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию о «Необходимости восстановления прав человека и верховенства права на Северном Кавказе». Помимо преследования правозащитников, журналистов и ЛГБТК+ людей, в документе отдельно говорится о значительном ухудшении положения девочек и женщин. Ассамблея призвала РФ «обеспечить уважение их прав, защиту от бытового насилия и любых других форм жестокого обращения». Правозащитники рассказали «Даптару» о масштабе проблемы домашнего насилия в регионе и почему Россия вряд ли исполнит резолюцию.

Читать далее

Чечня, война и ПТСР, что уже давно и прочно есть у всех в России

…С конца февраля все привычные удовольствия мертвы. Я перестала включать любимое радио – меня корежит от радостных голосов ведущих, от рубрики «Пиотровский на удаленке», от всего. Чтение утратило смысл впервые с 1976 года: в тот год я научилась читать. Скролишь новости – горят города, бегут люди, а ребенок потерял на войне дом, родителей и руку… А ты что? Спокойно откладываешь телефон и идешь читать Достоевского? Театры-кино-путешествия-шоппинг? У всего появился металлический привкус крови.