У Марины Гаджиевой бритые виски, афрокосы, красная помада и «фак» на спине куртки, в которой она ходит по Махачкале. А еще она основательница и тренер клуба по боксу только для женщин. Марина хочет, чтобы ее ученицы научились постоять за себя и не терпели обиды, как она в первом браке. Даптар рассказывает ее историю – путь от пережитой боли к силе, которую она теперь помогает обрести другим.
Кто-то после развода получает квартиру, машину или алименты. Наша героиня получила свекровь – сотрудницу министерства с железным кулаком, визгливым голосом и заветной шкатулкой, набитой трофеями отца-особиста.
На Северном Кавказе о произволе силовиков, похищениях или нарушении прав детей нередко публично говорят именно женщины. Они приходят к зданиям судов, записывают обращения, спорят с чиновниками и настаивают на расследованиях. Это повторяется из года в год и редко становится предметом отдельного разговора: почему именно женщины оказываются на передовой.
«Узница Кадырова» пожаловалась в ООН, беглянке из Ингушетии собрали денежную помощь, МВД России объявило в розыск подозреваемых в убийстве уроженки Чечни – Даптар собрал эти и другие новости о правах женщин на Северном Кавказе в апрельском бюллетене.
В Дагестане продолжаются работы по устранению последствий наводнений, которые случились в разных частях республики. С первых дней мужчины со всей республики, России и даже из-за рубежа бросились на помощь в пострадавшие районы. По сей день они откачивают воду из затопленных домов, доставляют еду и воду пострадавшим и разгружают гуманитарную помощь. А что же делают женщины? Оказалось, что девочки заняты и устают не меньше мужчин. И работают они в самых разных направлениях и условиях.
На прошлой неделе в соцсетях распространилось видео, на котором молодая женщина взволнованным голосом просит о помощи. «Меня задержали две машины, полные чеченцев», – говорит она в камеру. Сбежавшая от домашнего насилия из Чечни Айшат Хизриеву пытались насильно вернуть домой из Новосибирска. После огласки ей удалось избежать похищения, но оставаться в России ей было небезопасно.
Каково это быть далеко от дома, когда за тысячи километров тебя каждое утро ждет сообщение от папы, а по субботам – шумный семейный созвон? Дочь из большой дагестанской семьи живет одна в Калифорнии уже много лет. В письме своему отцу она вспоминает о том, как он в свое время тайно копил ей деньги на репетитора по английскому и не запретил заниматься серфингом, пока братья возмущались.
«Я сама предложила дружбу Расулу, который собирал деньги себе на лечение. Через месяц мы поженились. Но моих родителей на свадьбе не было», – говорит 26-летняя Загидат из Дагестанских Огней. Она рассказала Даптару, как вера, любовь и стойкость помогают ей преодолевать трудности.
В Чечне уже несколько дней не выходит на связь 33-летняя Белкиса Минцаева – мать двоих дочерей, которая приехала в республику после угроз и уговоров родственников. Правозащитники говорят, что женщину удерживают в отделе полиции без связи с внешним миром, а адвокаты боятся браться за ее дело.
Домашнее насилие на Северном Кавказе часто остается скрытым, а женщины сталкиваются с ним в одиночестве. Давление исходит не только от мужа, но и от его семьи, а попытки сопротивления нередко встречают осуждение и внутри собственной семьи женщины. В этих условиях уход из насилия становится не вопросом решения, а вопросом возможностей, которых часто нет.
DAPTAR 