В Чечне уже несколько дней не выходит на связь 33-летняя Белкиса Минцаева – мать двоих дочерей, которая приехала в республику после угроз и уговоров родственников. Правозащитники говорят, что женщину удерживают в отделе полиции без связи с внешним миром, а адвокаты боятся браться за ее дело.
Домашнее насилие на Северном Кавказе часто остается скрытым, а женщины сталкиваются с ним в одиночестве. Давление исходит не только от мужа, но и от его семьи, а попытки сопротивления нередко встречают осуждение и внутри собственной семьи женщины. В этих условиях уход из насилия становится не вопросом решения, а вопросом возможностей, которых часто нет.
Свадьба в Чечне – не просто союз двух сердец, а грандиозная битва за статус, в которой главным оружием становятся меха, драгоценности и сотни тысяч, а то и миллионы рублей, потраченные на приданое. Корреспондентка Даптара выясняла, во что обходится чеченским семьям «золотая клетка» для дочерей, и как сбор приданого становится гонкой на выживание.
Еда в постель, никаких домашних чатов, дневной сон и кофейня на первом этаже. Оказывается, больница – это единственное место, где дагестанская женщина может просто лежать и не суетиться. Колумнистка Даптара признается, что в детстве недоумевала, почему женщины из сел охотно ложились в городские больницы – с укладкой, маникюром и без острой необходимости. Теперь она прекрасно понимает их.
Женщинам, пытающимся скрыться от домашнего насилия на Северном Кавказе, чаще всего помогают правозащитные организации. Но нередко рядом оказываются и обычные люди – друзья, знакомые или те, кто сам когда-то пережил подобный опыт. Помогая беглянкам, они сами могут столкнуться с угрозами, давлением и проблемами с силовиками.
В Армении похоронили чеченку Айшат Баймурадову, жительнице Ингушетии суд подтвердил компенсацию за ошибку врачей, чеченской политзаключенной сократили срок наказания всего на месяц, правозащитники требуют освободить матерей-политзаключенных, ингушской активистке установили длительный надзор, беглянке из Дагестана собрали помощь.
В чеченской семье не принято открыто любить дочь. Папа Лилии нарушал это правило всю жизнь – и не жалел об этом ни разу. Он дал своей дочери ощущение брони.
История, как Наида Шапиева и Альбина Мамедова из Дагестана прошли путь от реселлеров до производителей косметики, – не про «нашли нишу и быстро выросли». Они прошли через про штрафы, подмененные посылки, тысячи ненужных флаконов и отравление эвкалиптом. Но все же не остановились и у них получился узнаваемый бренд.
На Северном Кавказе разговоры о детях начинаются почти сразу после свадьбы. Вопрос «когда?» звучит так же естественно, как поздравления. Но если беременность не наступает, ожидание быстро превращается в поиск причин, и чаще всего искать их начинают в женщине, хотя речь идет о паре.
Аминат из небольшого дагестанского села еще в школе знала: она будет поступать в вуз, чтобы получить образование. В этом ее поддерживали родители и братья, что для сельской местности редкость. Мужчины, которые придерживаются консервативных взглядов, зачастую считают, что девочке достаточно уметь читать и писать. Даптар узнал, какие барьеры встают перед девушками на пути к профессии.
DAPTAR 