Каково это быть далеко от дома, когда за тысячи километров тебя каждое утро ждет сообщение от папы, а по субботам – шумный семейный созвон? Дочь из большой дагестанской семьи живет одна в Калифорнии уже много лет. В письме своему отцу она вспоминает о том, как он в свое время тайно копил ей деньги на репетитора по английскому и не запретил заниматься серфингом, пока братья возмущались.
«Я сама предложила дружбу Расулу, который собирал деньги себе на лечение. Через месяц мы поженились. Но моих родителей на свадьбе не было», – говорит 26-летняя Загидат из Дагестанских Огней. Она рассказала Даптару, как вера, любовь и стойкость помогают ей преодолевать трудности.
В Чечне уже несколько дней не выходит на связь 33-летняя Белкиса Минцаева – мать двоих дочерей, которая приехала в республику после угроз и уговоров родственников. Правозащитники говорят, что женщину удерживают в отделе полиции без связи с внешним миром, а адвокаты боятся браться за ее дело.
Домашнее насилие на Северном Кавказе часто остается скрытым, а женщины сталкиваются с ним в одиночестве. Давление исходит не только от мужа, но и от его семьи, а попытки сопротивления нередко встречают осуждение и внутри собственной семьи женщины. В этих условиях уход из насилия становится не вопросом решения, а вопросом возможностей, которых часто нет.
Свадьба в Чечне – не просто союз двух сердец, а грандиозная битва за статус, в которой главным оружием становятся меха, драгоценности и сотни тысяч, а то и миллионы рублей, потраченные на приданое. Корреспондентка Даптара выясняла, во что обходится чеченским семьям «золотая клетка» для дочерей, и как сбор приданого становится гонкой на выживание.
Еда в постель, никаких домашних чатов, дневной сон и кофейня на первом этаже. Оказывается, больница – это единственное место, где дагестанская женщина может просто лежать и не суетиться. Колумнистка Даптара признается, что в детстве недоумевала, почему женщины из сел охотно ложились в городские больницы – с укладкой, маникюром и без острой необходимости. Теперь она прекрасно понимает их.
Женщинам, пытающимся скрыться от домашнего насилия на Северном Кавказе, чаще всего помогают правозащитные организации. Но нередко рядом оказываются и обычные люди – друзья, знакомые или те, кто сам когда-то пережил подобный опыт. Помогая беглянкам, они сами могут столкнуться с угрозами, давлением и проблемами с силовиками.
В Армении похоронили чеченку Айшат Баймурадову, жительнице Ингушетии суд подтвердил компенсацию за ошибку врачей, чеченской политзаключенной сократили срок наказания всего на месяц, правозащитники требуют освободить матерей-политзаключенных, ингушской активистке установили длительный надзор, беглянке из Дагестана собрали помощь.
В чеченской семье не принято открыто любить дочь. Папа Лилии нарушал это правило всю жизнь – и не жалел об этом ни разу. Он дал своей дочери ощущение брони.
История, как Наида Шапиева и Альбина Мамедова из Дагестана прошли путь от реселлеров до производителей косметики, – не про «нашли нишу и быстро выросли». Они прошли через про штрафы, подмененные посылки, тысячи ненужных флаконов и отравление эвкалиптом. Но все же не остановились и у них получился узнаваемый бренд.
DAPTAR 