Характерные роли и поведение девушек и юношей на сельских свадьбах демонстрировали их принадлежность к категории лиц брачного возраста. То же отличало и их взаимоотношения во время полевых работ, обработки урожая.
Характерные роли и поведение девушек и юношей на сельских свадьбах демонстрировали их принадлежность к категории лиц брачного возраста. То же отличало и их взаимоотношения во время полевых работ, обработки урожая.
…Скольких Давид и команда вытащили из Чечни, Дагестана, Ингушетии – подсчитать сейчас трудно. Потому что работа не окончена: людям по-прежнему грозит расправа из-за их ориентации – Северный Кавказ по-прежнему остается «сложным регионом», но здесь по-прежнему работают люди, которые спасают. Об этом мы и с Давидом и говорили. О спасении и погоне, о пытках и жажде мести и конечно же о Кавказе.
«Не стать феминисткой я просто не могла», – говорит Лина, рассказывая свою историю. Ей 35 лет, она из Чечни. И она не понимает, почему знакомые соплеменницы не разделяют ее взгляды.
В мессенджерах распространилось аудио, на котором, предположительно, председатель парламента Чечни Магомед Даудов говорит, что власти будут с помощью полиции и Росгвардии возвращать домой чеченцев и чеченок, которые выезжают в другие регионы и там «позорят традиции». Поводом для этого заявления стали видеозаписи с якобы непристойными танцами чеченских девушек на отдыхе в Дагестане. Правозащитники рассказали Даптару о том, как в республике следят за женской нравственностью.
Петербургский док-театр «Филомела» начинал со спектакля о кавказских девушках, ставших жертвами домашнего насилия, преследования. Даптар поговорил с режиссеркой театра Женей Мухой о том, как говорить, когда это запрещается, а также о выживании, бегстве, страхе и радости.
Гражданка Казахстана Гульнара Алибекова не может найти девятилетнюю дочь Хадижат, которую в Дагестане удерживают родственники бывшего мужа. В возбуждении уголовного дела о похищении ребенка женщине отказали, объяснив это тем, что девочка находится в семье отца якобы добровольно. Гульнара утверждает, что ее экс-партнер запугал дочь и манипулирует ею, чтобы отомстить за развод.
Если сын воспринимался будущим защитником семьи и селения, «столбом дома», продолжателем рода, ответственным за семейный культ, отдание долга предкам, то дочка была потенциально чужой собственной семье. Даже мать считала, что в старости помогать ей, ухаживать за ней будет невестка, которую приведет в дом сын, а не собственные дочери, которые, выйдя замуж, уйдут в чужие семьи.
Торговля людьми – нелегальный бизнес, который приносит его организаторам второй по величине доход после продажи наркотиков. По данным ООН, в 59% случаев торговля людьми подразумевает коммерческую сексуальную эксплуатацию. Координатор программ фонда «Безопасный дом» Вероника Антимоник рассказала Даптару о специфике секс-индустрии на Северном Кавказе, и о том, почему девушки после освобождения отказываются возвращаться домой.
Сибирячка Елена Барзукаева живет в Дагестане уже 25 лет. Приехала после смерти мужа-чеченца. Младший сын Елены Ислам уже три года находится под арестом по обвинению в терроризме и нападении на силовиков. Мать убеждена, что он оговорил себя под пытками. Елена рассказала «Даптару», как добивается правды, кто и почему ей угрожает и откуда брать силы на спасение сына, если ты тяжело больна.
Даптар поговорил с создательницей Центра «Насилию.нет» Анной Ривиной о том, почему насилие все еще есть и какова в этом роль государства, зачем и для кого снимать сериал о феминизме, а также о войне, доме и тоске по нему.