Мы мало говорим друг с другом. На Кавказе вообще нет такой традиции, чтоб старшие и младшие говорили на равных. А чтоб отец говорил и слушал дочь – вообще редкость. Отцу приписывается мудрость. Дочке – послушание. В рамках проекта «Отцы и дочки» Даптар публикует очередные два письма дочерей своим папам. Они совсем разные.
«Когда муж меня бил, у него поджималась верхняя губа, а в уголках рта собирались слюни, которые летели по сторонам. Он получал от этого такое дикое удовольствие, что его аж потряхивало. Я понимала, что однажды он просто забьет меня до смерти», – вспоминает 36-летняя Анна Татриева из Ингушетии. Она рассказала Даптару историю своего замужества и побега из дома.
Алана Хугати из Владикавказа рассказала Даптару, почему важно возрождение традиционного костюма, какими были традиции с ряженым, а также о странной реакции людей на ее работу.
«С самого детства я отказывалась мириться с тем, что мой пол, то, что я девочка, делает меня недочеловеком», – говорит Дана. Ей 24 года, она родилась и выросла в Дагестане и, не сумев перебороть систему, державшую ее в клетке, вынуждена была бежать и из семьи, и из страны.
Главред Даптара Светлана Анохина отобрала тексты для т.н. «новогоднего» списка. Это своеобразный отчет что ли о том, о чем мы писали, за что переживали.
Психологи Асият Магомедова и Анна Край объяснят, что такое тотальный финансовый контроль и в чем его опасность. Потому что это не просто «не купил жене шубу – уже абьюзер», как любят говорить противники принятия закона о профилактике домашнего насилия. Агрессорами движет желание поставить партнера в уязвимое положение, чтобы его было проще контролировать.
В список лучших ювелирных предложений 2022 года американского журнала Vogue попало кольцо ювелирного бренда Daizy Jewellery. Его создательница – журналистка из Дагестана Диана Алиева. Когда на ее страницах в соцсетях вдруг начали появляться фотографии украшений, то все вокруг – семья, друзья и коллеги – очень удивились. А мама вообще воскликнула: «Какие продажи?! Какой бизнес?!». Даптар поговорил с Дианой о «девочковом» деле, синтетике, красоте и менталитете покупателя.
Дагестанка Мадина рассказывает, что не было такого, что что-то случилось и она ушла в феминизм. Все было постепенно. «Ведь я просто не помню счастливых семей – ни у моей старшей сестры, ни у дяди, ни у тети. У меня было ощущение, что мама всю жизнь о папе заботится, а он относится к этому как к должному», – говорит собеседница Даптара.
В последние пару лет все чаще появляются новости о побегах уроженок северокавказских республик: от насилия в семьях бегут и совсем молодые девушки, и замужние женщины. Они рассказывают, что их избивают, отправляют на сеансы “изгнания джинов”, принуждают к замужеству или не позволяют уйти от мужа, а иногда залечивают психотропными препаратами. И все это делается под предлогом большой любви. Даптар разбирался, как отличить насилие от заботы и почему тех, кто бежит, становится больше.
Побег четырех сестер из Дагестана остался бы частной семейной историей, если бы их не задержали на КПП «Верхний Ларс». Именно тогда они вынуждены были опубликовать видео, в котором наскоро рассказали, почему и от чего бежали, как жили и что их ожидает, если их «вернут» родителям. Но ни это видео, ни последовавшие за ним публикации в крупных СМИ не переубедили ни тех, кто считает, что «девочки все придумали», ни тех, кто склонен не замечать системные проблемы, называя их «частным случаем». Даптар публикует большое интервью с беглянками из Хаджалмахи – об их жизни в селе, отношениях с родителями, о том, что им разрешалось и что запрещалось.
DAPTAR 