Пообщавшись с чеченскими женщинами о здоровье, корреспондентка Даптара выяснила: они наплевательски относятся к своему здоровью. Важнее, что скажут люди. Местные врачи разводят руками и рассказывают невыносимые по своему ужасу истории из практики…
«Постараюсь не подпустить мою семью к моему ребенку». Монолог Карины
Вот уже несколько месяцев, как Карину не тревожат звонками, не уговаривают вернуться, не угрожают найти и расправиться с ней и тем, кто ей дорог. Ей 24, она из Ингушетии. Ее история до боли знакомая: намеренная глухота родителей, воспитание в «чисто кавказском духе», принудительное замужество, побои и унижения в доме мужа, упреки за бездетность, развод и все, что за этим следует, если ты ингушская женщина.
«Женщин с Кавказа в России не защитят»: сбежавшую от насилия чеченку Седу похитили и передали родным
23 августа. Ранний вечер. Молодой инженер Станислав Кудрявцев возвращается к себе домой на самый юг Питера. Там его ждет любимая девушка Седа, с которой они живут вместе всего несколько месяцев. Однако около подъезда его останавливают два оперативника, и он понимает – это пришли за Седой.
Похищенные мужья и оставшиеся жены на Северном Кавказе: давление общества и традиций
Истории женщин из Дагестана, Чечни и Ингушетии, столкнувшихся с насильственным исчезновением близких, – яркий пример их силы и уязвимости. Помимо боли от утраты, это и новые условия, и необходимость самостоятельного выживания, и борьба за детей, и отсутствие права повторно создать семью, и зависимость от родственников.
«Меня беспокоила только дырка в животе». Ингушка Зарема, которой удалили матку, судится с врачами
Кесарево сечение обернулась для Заремы Бекбузаровой не только удалением матки, но и последовавшим тяжелым и долгим лечением в больницах в других регионах России. Она сейчас судится с ингушским перинатальным центром, который из года в год оказывается источником трагических историй.
«Сама буду жить как хочу». Рассказ настоящей дагестанской феминистки старшего поколения
«Про меня все родственники говорят, обсуждают. Чего ей не хватало на старости лет, вот так всех бросила и переехала. Там дети, внуки. Так ведь было? Ну и хорошо. Я первое время переживала, а потом думаю – у нас про всех говорят. Ну, про меня хотя бы есть что. И так напиши – Шахри, 60 лет, считает себя феминисткой», – так начала свой рассказ наша собеседница из Дагестана. Публикуем ее монолог.
Ты так и не появился. Письма папам
В этих строках много нежности и много боли. В них те слова, что копились годами и не были произнесены, не были услышаны. Даптар продолжает публиковать письма выросших дочек отцам: вот два новых.
Иногда пишут только одно слово – “помогите”. Журналистка и правозащитница Лидия Михальченко – о работе проекта “Кавказ без матери”
Лидия Михальченко много лет работала журналистом на Кавказе: писала как о ситуации с правами человека в регионе, так и о социальных проблемах и политических процессах. Четыре года назад она сама занялась правозащитной деятельностью и создала проект “Кавказ без матери” – о правах жительниц региона на родительство после развода.
Бей или замри? Спортсменки из Осетии и профессиональный инструктор – о женской самообороне
Даптар спросил опытных спортсменок из Северной Осетии, а также профессионального инструктора по женской самообороне о том, как правильно защищаться от агрессии и нежелательного поведения – когда слова не помогают, а бегство невозможно.
«Было ощущение, что спасения нет – ее найдут везде». Как на Кавказе мужчины преследуют бывших жен
Новости о том, как мужчины угрожают бывшим женам, преследуют их и убивают, приходят из разных регионов России. Однако у историй из Дагестана есть свои особенности.
DAPTAR 