Женские митинги против мобилизации в северокавказских республиках и общественная реакция на них стали поводом вернуться к теме о месте, которое на Северном Кавказе отводится женщинам. Даптар побеседовал с руководительницей Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие» Саидой Сиражудиновой о том, когда женщина может «не молчать», какой должна быть идеальная активистка и почему ни наличие детей, ни религиозность не защищает ее от хейта.
Психиатр и сексолог Амина Назаралиева родом из Дагестана много работает с женщинами, которые рассказывают о сексуализированном насилии в детстве, о котором они никогда не говорили с родными. Специально для Даптар экспертка рассказала о причинах возникновения насилия, о “культуре стыда” и о том, возможно ли половое просвещение в консервативном обществе.
«Подруги говорят: “Ты молодец, как типичная женщина после стресса перекрасила волосы и постриглась под каре. А еще лучше сделай пластику носа и хиджаб надень – так тебя точно никто не узнает”», – рассказывает Юлдуз Курашова из Дагестана. У нее есть причины желать, чтобы ее не узнавали: после того, как Юлдуз незаконно задержали и жестоко избили полицейские, она добилась для них наказания в виде реальных сроков, а теперь опасается, что они отомстят, когда выйдут из колонии.
Двое ингушских заключенных – Зарифа Саутиева и Исмаил Нальгиев – поженились, находясь в СИЗО Пятигорска. Они приговорены к длительным срокам за участие в митингах против изменения границ Ингушетии и Чечни. Этот брак назвали необычным, поскольку он не вписывается в рамки традиционного общества, а также разрушает представление о жертвах репрессий.
В Ингушетии вышла на связь с родителями 16-летняя Асма, которая сбежала из дома, не желая выходить замуж. Она выдвинула семье несколько условий, при соблюдении которых согласилась вернуться. Одно из них – разрешение носить хиджаб. Это не единичный случай, когда девушки идут против воли семьи, если требования родителей противоречат их «европейским» ценностям или, наоборот, желанию соблюдать религию. Даптар узнал у экспертов, в чем истоки этой тенденции.
24-летняя студентка из Дагестана Фатима не может припомнить какого-то конкретного момента, с которого бы она начала осознавать себя феминисткой. «Я думаю, это и хорошо: так и должно быть, когда ты приходишь к определенным взглядам постепенно, рефлексируя и анализируя происходящее в твоей жизни и окружающем мире», – говорит она.
Девичья пора в судьбе кавказской женщины представала не просто самостоятельным периодом жизни, но особым пространственно-динамическим состоянием.
В Чечне скончался от сердечного приступа Адам Мурадов – супруг одной из участниц акции протеста против мобилизации. После митинга силовики заставили его избить жену трубой под угрозой самим применить силу. «Даптар» поговорил с правозащитниками о сложившейся в республике практике, когда родственники вынуждены публично наказывать женщин и извиняться за их «неподобающее» поведение.
Они не сговаривались, даже не знали друг друга, у них не было лидера, приходили либо в одиночку, либо с подругой или родственницей. Даптар расспросил пятерых участниц митинга против мобилизации о том, почему они вышли на акцию, готовы ли повторить и на что надеются.
В Махачкале сейчас много говорят о войне. Голоса женщин слышнее – мамы, жены, сестры, подруги, дочери переживают за своих мужчин. Обсуждают события в транспорте и на рынке, в школьных чатах и ресторанах. Сейчас война коснулась или может коснуться практически каждого. Корреспондентка Даптара записала разговоры женщин: она слушала их везде – на улице, в кофейнях, в общественном транспорте, в госучреждениях и т.д.
DAPTAR 