Говорить о сексе на Кавказе не принято, эта тема из разряда табуированных. Потому очень сложно говорить и о сексуальном насилии. Но факты остаются фактами: такое происходит даже в обществе с «устоями и традициями». Как обстоят с этим дела в КБР? Куда обращаются пострадавшие, как относится к подобному общество и почему жертва до сих пор «виновата»?
Даптар» публикует историю жертвы, прошедшей через обрезание, а также приводит превентивные и правовые инициативы, которые могут быть полезны в России.
Подобных историй сотни, тысячи. История 28-летней Ванданы из Владикавказа такая же страшная, как и другие. Она не только о домашнем насилии, а еще про то, что ни подстраховаться, ни защитить себя через закон человек не может.
Жителя Дагестана осудили за насилие над бывшей женой. Но он выйдет через шесть месяцев. И жизнь женщины снова будет под угрозой.
В прошлом году в Северной Осетии родилось движение «Сестры». Этому предшествовали громкие случаи домашнего насилия. Что получилось за год, а что – нет? Каким стало сейчас движение и к чему пришло?
В Северной Осетии начала свою работу психологическая служба сопровождения детей, пострадавших от сексуального насилия.
Государство делает вид, что проблемы нет: итоги первой онлайн-конференции о женском обрезании в России.
Ингушетия среди остальных республик Северного Кавказа выделяется махровым женоненавистничеством, утверждает социолог Залина М. в интервью «Даптару».
В Ингушетии при разводе дети, согласно традициям, остаются с отцом. Матерям не дают с ними видеться. Это все сказывается на психике детей, предупреждают специалисты.
DAPTAR 