Слов, запрещенных на территории России, становится все больше. Нельзя, к примеру, говорить «война». Нужно «спецоперация». «Во время этой специальной операции что-то вырезали из всех нас, – считает корреспондентка Даптара в Дагестане. – Знать бы только, что». В поисках ответа она провела несколько дней в разъездах и беседах. Встречалась с женщинами разного возраста, социального статуса и системы взглядов.

Дагестанка Залина, многодетняя мать, оказалась за решеткой по обвинению в хранении и перевозке взрывчатых веществ. Когда она вышла, то ее буквально вытолкали из страны. И она оказалась в итоге в ИГИЛ.

Представители благотворительных фондов, кризисных центров и правозащитных объединений, занимающихся помощью женщинам, рассказали Даптару, как изменится их работа в текущих обстоятельствах и есть ли какие-то утешительные новости.

«Женщина в офисе – наше украшение». Такая ситуация, как это ни удивительно, даже в XXI веке актуальна, причем не только в регионах с «восточным менталитетом», но и по всей стране. От «украшения», соответственно, ждут не столько профессиональных достижений, сколько покладистости, услужливости, «доброты и красоты»…

При поддержке Фонда имени Генриха Бёлля в России вышла книга «13 удивительных женщин Северного Кавказа». Название книги говорит само за себя: истории у всех разные, судьбы разные, но их объединяет одно: это Кавказ, это местные жительницы.

Ингушского врача, сделавшего обрезание девятилетней девочке, освободили от наказания. Суд постановил, что истек срок давности. Даптар выяснил, почему данное решение идеально ложится в общую политику РФ по защите так называемых традиционных ценностей.

Чтобы получить загранпаспорт в Чечне, местным жительницам приходиться заручиться поддержкой мужа или отца (или брата, или дяди). Даже выехать из республики с ребенком в другой регион России подчас сложно: нужно подтверждение, что мать не крадет его…