Читать далее

Загидат. История «пособницы террориста»

До замужества Загидат танцевала в ансамбле «Талисман Дагестана», занималась музыкой, играла на пианино, училась в университете. Выбрала психологический факультет, отделение дошкольной психологии. Конечно, в эту профессию Загидат больше не сможет вернуться. У нее судимость, она – «пособница террористов».

Читать далее

«Они больше феминистки, чем я». Юристка – о дагестанках и их силе воли

Марина Агальцова – юристка, правозащитница центра «Мемориал», много лет помогает дагестанцам из поселков Временный и Новый Ирганай добиваться справедливости в российских и международных судах. Она рассказала Даптару, почему большая часть ее заявительниц – женщины (а также о том, что это за женщины и какие они), и почему в Дагестане можно хотя бы что-то изменить.

Читать далее

Кто в Гнезде? Бэлла Шахмирза и ее безопасное место для детей

В то время, как все мы прибиты ситуацией в Украине и не очень понимаем, что делать дальше, журналист, основательница летней школы «Балапанлар» Бэлла Шахмирза строит безопасное пространство для детей в ауле Икон-Халк в Карачаево-Черкесии.

Читать далее

Самая храбрая. Чеченский правозащитник Абубакар Янгулбаев – о своей маме

Зарема Мусаева, мать юриста Абубакара Янгулбаева, которую неделю находится в СИЗО по обвинению в нападении на участкового. Само обвинение – смехотворное, в него никто не поверил, но фемида по-чеченски не оставляет никаких шансов, увы. Хотя сломить Зарему невозможно. Почему? Рассказывает ее старшый сын.

Читать далее

Под гнетом союза насилия. Психолог – о работе с девушками с Кавказа

Выход из культуры насилия лежит в поле информации о другом мире, где доступна свобода выбора, считает Екатерина. Она профессиональный психолог, живет в Москве и уже год в качестве волонтера работает с правозащитной группой «Марем», которая помогает женщинам из республик Северного Кавказа, пострадавшим от домашнего насилия. Она рассказала Даптару о специфике работы с кавказскими женщинами, о стыде и вине, о подавленности и свободе.

Читать далее

Путь в Европейский суд закрывается. Что будет дальше?

Европейский суд по правам человека перестанет принимать заявления от граждан России. ЕСПЧ рассматривал сотни дел с Северного Кавказа: похищение силовиками, пытки в отделах полиции, домашнее насилие, материнские права и т.д. и т.п. Как же теперь будут строиться взаимоотношения нашей страны с судом, где, по данным правозащитников, уже лежат 18 тыс жалоб граждан РФ?

Читать далее

«Не было ни ласточек, ни голубей. Только вороны вокруг трупов». Монолог Мадины из Чечни

Мадина всю жизнь живет в Грозном. Ей было десять лет, когда началась первая чеченская война. По ее словам, в первый день вторжения России в Украину она вспомнила все и начала истерично плакать. «Впала снова в депрессию, из которой еле-еле выбиралась в последние годы. Человек, который это пережил, – только он поймет». Даптар записал ее историю.

Читать далее

Для женщины «своих» на войне нет: из опыта очевидцев

В странах и республиках, где женщины не представлены или слабо представлены во власти, они не имеют возможности повлиять на решения, принимаемые мужчинами. Но в полной мере расплачиваются за них жизнями, а еще постоянным страхом, рабством и унижением. Даптар поговорил с тремя респондентками о войне и о женщинах внутри нее.