Читать далее

23 подарка. Письмо папе

В рамках рубрики «Отцы и дочки» повзрослевшие дочери пишут письма папам. Живым или рано ушедшим из жизни, любящим или фактически не присутствовавшим в жизни дочки. Написать анонимно не для того, чтобы укорить или продемонстрировать свою любовь, а чтобы осмыслить и проговорить те слова, которые никогда не были произнесены вот так – откровенно, прямо, честно. Выросшие дочки – что они думают о том, какую роль сыграл отец в становлении их характера? Где спас? Где сломал? Кем был для них? На Даптаре – новое письмо.

Читать далее

«Кто бы ни родился, главное, чтобы сын». Истории беременных дагестанок

Даптар собрал несколько историй дагестанских матерей, которые рожали-рожали, но так и не поняли, как, кого и сколько нужно рожать на Кавказе, чтобы заслужить одобрение семьи, родни и соседей.

Читать далее

«Как можно на гитаре играть девушке?». Сестры-ингушки – о творчестве и хейтерах

Сестры Фатима и Таита Матиевы – не совсем обычные ингушские музыкантки. Они родились и выросли в Грозном, Таита – кандидат физико-математических наук, а Фатима – специалист в экономике и лингвистике. Вместо народных песен или народной попсы, как часто сейчас называют чечено-ингушскую эстрадную музыку, нашли себя в джазе, соуле, в самых душевных жанрах зарубежной музыки. Девушки поют на английском, сами пишут музыку и сочиняют тексты песен.

Читать далее

«Если это против наших традиций – счастливыми быть, то себе свои традиции оставьте». История Зули

Мы привыкли, что яркие протестные, даже явно бунтарские монологи произносят обычно молодые. Слушаем, читаем, порой и восхищаемся, но внутренне поеживаемся – типа, ох, девочка, не так-то все и просто, не так-то и легко, и свобода, о которой ты сейчас так красиво говоришь, иногда оборачивается отчаяньем, одиночеством, страхом, отверженностью. Но наша новая героиня – взрослая женщина. То, что она рассказывает – не оторванные от жизни рассуждения, не утопические мечты, а реальная история конкретной человеческой жизни.

Читать далее

Мальчикам прощают то, что девочкам не прощается: чеченки – о воспитании детей

Мальчиков и девочек в Чечне воспитывают по-разному. Все потому, что даже внутри семьи у сыновей и дочерей разная ценность. Рождение сына всегда встречалось у чеченцев с большой радостью, отмечают этнографы. При этом в исламе прямо порицается подобное. Журналистка Даптара обсудила ситуацию с несколькими жительницами республики.

Читать далее

Хинкал по-французски: история Аиды из Дагестана

О том, легко ли адаптироваться во Франции, если для тебя важна твоя кавказская идентичность, о «дагестанских мозгах» и мальчиках с сережкой, а также о фразе «у нас так не принято» Даптару рассказала наша коллега, в недавнем прошлом дагестанская журналистка Аида Мирмаксумова.

Читать далее

«Если ты родилась в Чечне, то родилась как функция». Монолог Фатимы

Фатиме сейчас 19 лет. Она чеченка. И как многие ее ровесницы задается вопросами: почему все устроено именно так, почему так тяжело приходится чеченской девушке, что значит свобода и возможно ли изменить свою судьбу, если за тебя ее выбрали родные? Она живет двойной жизнью и планирует бежать из дома.

Читать далее

Молчание – знак страха, давления и отсутствия альтернатив: ранние и принудительные браки на Кавказе

Проект AD REM опубликовал полевое исследование “Насильно замужем” – доклад о проблеме ранних и принудительных браков в Дагестане, Ингушетии и Чечне. Доклад написан на основе 46 глубинных интервью.

Читать далее

«Не считаю, что есть мужские и женские профессии». Осетинская режиссерка – о феминитивах и не только

В северокавказском кинематографе снова премьера: выпускница Московской школы кино Валентина Бесолова опубликовала свою дипломную работу – короткометражный фильм «Ма», о непростых отношениях матери и дочери в осетинском селе. Режиссерка рассказала Даптару о том, как закончила мединститут и решила больше не заниматься медициной, почему сняла фильм именно на родном языке и про то, отличается ли «мужское» кино от «женского».

Читать далее

Из Чечни девушки не возвращаются? История Лии Заурбековой

Жившая в Подмосковье 19-летняя чеченка Лия Заурбекова подвергалась дома физическому и психологическому давлению: она опасалась за свою жизнь и приняла решение сбежать. Отец девушки с родственниками окружили отдел полиции, где она пыталась получить помощь. Даптар рассказывает историю Лии.