Чеченская невестка вспоминает свою свекровь – женщину, которая вместо строгих правил и упреков подарила ей то, чего она совсем не ожидала: заботу, защиту и чувство, что в новом доме она не служанка.
– Я двойняшка. Замуж мы с сестрой вышли в один год, только она весной, а я в декабре. И у нее сразу началась настоящая жизнь чеченской невестки. Подъем рано утром с мытьем двора и всей гостевой обуви на второй день после свадьбы, и бесконечной работой под присмотром свекрови. Я, конечно, знала, что так будет: нас с самого детства растили с тем, что это нормально – прислуживать всем в семье мужа. Моя мама так жила, и ее мама тоже. Так что я сестру жалела, но мысленно тоже готовилась. У сестры муж был единственный сын при трех сестрах, а я собиралась замуж за младшего из трех сыновей. То есть в любом случае жить мне предстояло в доме, где царит свекровь, или марнана на чеченском.
Конечно, небольшая разница была. Моя свекровь не чеченка, она из соседней республики. Но за тридцать с лишним лет и говорить без акцента научилась, и одевалась как принято. Я не ждала, что она как свекровь будет другая. Я и не знала тогда, как сильно я ошибалась.
Начну с того, что на следующий день после окончания всех свадебных обычаев я подскочила в пять утра. И вот я встаю, а у меня женские дни должны были начаться, и живот болел, и тошнило. Помню, что посидела на краешке кровати, пожалела себя. Мне в первый день всегда так плохо было, но мама и сестра за мной ухаживали, чай сладкий мне приносили, грелку с водой. А тут – чужой дом и новые обязанности. Я хотела лечь и поплакать, а пришлось одеваться. Повязала косынку и вышла из комнаты. В кухне горел свет – моя свекровь там пила чай. У меня сердце упало, что я позже нее встала! А она мне говорит: «Проснулась, дочка? Чего так рано?». Я говорю, ну вот двор мыть иду, а она в окно посмотрела, улыбнулась и говорит: «А коньки с собой принесла?». Декабрь холодный был, то дождь, то мороз, а во дворе плитка была положена – там за ночь просто каток получился. И вот я стою, не знаю, что делать, а она ко мне чашку с чаем придвигает. Я чай выпила с такой благодарностью, а она говорит мне: «Иди, спи, рано еще».
А еще она всегда на моей стороне была. Если мы с мужем спорили о чем-то, всегда за меня была
Я в этот день проспала до девяти утра! Таким хорошим спокойным ровным сном. Когда наконец встала, то услышала, что в кухне голоса. Это родственницы мужа с утра пришли! Я выбежала в кухню в тот самый момент, когда одна из них так ехидно мою свекровь спросила: «А что же ты сама на стол накрываешь, где невестка твоя?». И моя марнана, не моргнув глазом говорит: «Ой, работает! Как с утра встала, остановить не могу, такая девочка у нас хозяйственная! С утра вон двор песком посыпала, потом полы вымыла, сейчас в шкафу порядок наводит!». И тут я вхожу, щеки горят. А она говорит, вот она, доченька моя, аж раскраснелась от работы!
Вот сорок лет прошло с тех пор, а я все помню, как мне в эту минуту так хорошо и легко стало! Все-таки, как в семье все устроится, от женщины зависит. Даже если обычаи, как у нас строгие – все равно в доме будет хорошо и весело, если хозяйка веселая. Конечно, наша семья особенная была в глазах соседей. Мой муж, когда за мной ухаживал, мне об этом говорил. Что у них все просто дома. Я потом поняла, что он имел в виду. Дада, отец мужа, со мной и пошутить мог и спросить, как дела на работе. И мы могли все вместе за стол сесть, если гостей нет, и никто мне свое мнение за общем столом не запрещал. И меня называли или дочка – по- русски, или по имени. А я вообще про них думала – папа и мама. Они мне оба родные были.
Я недавно увидела рилс чеченской невестки, на которую свекровь всю работу сваливает со словами: «Спускайся вниз, у меня для тебя подарок!». А там посуда немытая и ковры нестираные. Никогда у меня такого не было. Я в медучилище училась, домой приходила в четыре часа дня. И моя марнана передо мной и тарелку с супом поставит, и чай нальет: «Устала, дочка? Отдохни!». Моя мама так удивлялась, такого не видела в своей семье никогда. А у сестры моей все наоборот – придет из техникума домой, а все ждут, чтобы приготовила и убрала. А я вот быстро привыкла к тому, что в чистый дом возвращаюсь, и что пахнет вкусным обедом. Моя свекровь вообще из тех женщин была, которые без дела сидеть не могут. Она шила хорошо, это ее заработок был, на дому женщин обшивала. А если не шьет, а вечером телевизор смотрит – вяжет что-нибудь или носки штопает. Или гладит. Клянусь, я первый раз в жизни увидела женщину, которая гладила тяжелое накрахмаленное постельное белье и считала, что это отдых! Потому что она же кино при этом смотрит!
А чего сноха твоя не делает? Ну и что, что родила только, мы вот все делали и после родов, и все сами, и за свекрами ухаживали
Когда я дома была, то ничего ей делать не давала, но она все равно себе работу находила. Летом мы с ней закрутки делали – быстро-быстро. Потом я все в чулан отношу, а когда закончу – она уже чай заварила и меня зовет. И старшие невестки тоже любили к нам приезжать, потому что наша марнана никаких требований ни одной из нас не предъявляла. А уж наши подарки всем показывала и хвалила. Мы очень разные кхиной (жены братьев), не всегда у нас все гладко было, но вот свекровь все считали мамой и любили. Вспоминаю, как мы под новый год вчетвером готовили, а марнана нам так смешно пересказывает, что на нашей улице в одном из грозненских поселков происходит.
А еще она всегда на моей стороне была. Если мы с мужем спорили о чем-то, всегда за меня была. И она мне говорила: «Везде с мужем ходи! В кино, в гости! Куда он идет, ты тоже иди, не нужно дома сидеть, тут работа не заканчивается».
Потом я забеременела, и тут вообще со мной обращались как цветком в вазе. Родила дочку, и пока малышка спала днем, я тоже спала. Ой, как это всех возмущало кругом! Помню, пришли тетки соседские, а свекровь в этот момент полы в кухне моет после обеда. Ой, сколько возмущения было. Они ей говорят: «А чего сноха твоя не делает? Ну и что, что родила только, мы вот все делали и после родов, и все сами, и за свекрами ухаживали».
И тут я слышу, как моя свекровь говорит: «Мой сын в дом жену привел, а не служанку. А если б ты, Хажар, свои полы сама мыла бы – то у тебя попа меньше была бы!». Дада говорил мне: «Твоя марнана чего хочешь кому хочешь скажет, ты за ней как за каменной стеной!». И главное – никто не обижался, все ее любили. И она веселая была, нас могла насмешить всегда, даже когда уже знала, что ей недолго осталось. Никогда не жаловалась, наоборот, всех подбадривала. На похоронах все плакали. Сыновья, взрослые мужчины, тайком слезы вытирали.
А дада просто окаменел. Они такие дружные были. Он мне рассказывал, что, когда они поженились, еще в Казахстане, он у плотников учился. И тогда все жены обед приносили. Это такое время было, когда еды немного было и она простая была. И вот ему молодая жена приносила обед, и всегда еще что-то – конфету или яблоко. Знала, что он сладкое любит. Говорил, ни у кого не было такого обеда, как у меня.
Отец у него был инвалид по зрению, умер еще до депортации. Мать надорвалась, поднимая троих детей на чужой земле. Он остался старшим для двух сестер. А марнану увидел, когда она в их поселок приехала свою тетю навестить. Она тоже сирота была, бабушка ее вырастила. Она смеялась, говорила, что когда они познакомились, то она такая модная была – сама себе платья шила и волосы стригла до плеч. Платок тогда не носила. Я спросила, как им разрешили пожениться. Нации разные, совсем другие обычаи. А она сказала, что запрещать некому было – бабушка ее умерла, когда ей было 17 лет, и единственной близкой родней была эта тетя из Казахстана. А он тоже был сирота, да еще с приданым – двумя младшими сестрами. И хромой с рождения – вывих там какой-то был. Так что никому они особенно интересны не были, чтобы запрещать.
Поженились они в Казахстане, и она для этих двух девочек была старшей сестрой. В Грозный вернулись уже с тремя детьми, и все сами делали – и дом строили, и сестер мужа замуж выдавали. Мне тети мужа потом рассказывали, как она их мужьям сказала: кто моих сестер обидит, тот со мной будет дело иметь. Они ее очень любили. Мне младшая тетя сказала – это не у всех такая защита есть, тебе повезло.
Мне очень повезло. Я, знаете, до сих пор с ней советуюсь. Если трудный вопрос какой-то, спрашиваю себя – а что бы мама сказала? И я давно уже сама марнана, но ее уроки все помню. Что сноха в доме не прислуга, а дочка. Что если ты сына женила, это не значит, что тебе работать не надо. Потому что, как говорю я себе до сих пор, кто свои полы сам моет, у того и попа меньше!
Загра Магомадова
DAPTAR 