14 июля – международный день памяти жертв «убийств чести». И нам кажется важным вновь вспомнить об отнятых жизнях, напомнить обществу, что эта проблема до сих пор пугающе актуальна, и продолжает уносить по несколько молодых жизней каждый год.

«Это ты вставал ко мне ночью, чтобы накормить меня, ты пеленал меня и гулял со мной часами на холодном махачкалинском ветру. Самые первые мои воспоминания – это как ты надуваешь для меня воздушные шары». На Даптаре – новое письмо в рамках проекта «Отцы и дочки».

Особенности жизни женщин в традиционном обществе по-прежнему притягивают внимание людей извне. Каким же видится образ кавказской женщины московским режиссерам? Рассказывает журналистка и исследовательница Амина Цунтаева.

В медиа последнее время часто попадали истории бежавших от насилия и тирании девушек с Северного Кавказа, которых тирании с помощью полицейских возвращали родственникам. Эти случаи предавались огласке только по одной причине – подчас именно резонанс в СМИ помогает спасти жизни беглянок. При этом в СМИ редко публикуются рассказы успешных эвакуаций: все из-за соображений безопасности. Жертвам насилия важно помнить: надежда есть, успешных побегов – в разы больше, отмечают правозащитники.

Дагестанская выпускница Зульфия пришла на последний звонок, несмотря на то что вся школа была против. На протяжении долгого времени девочка подвергалась травле, а руководство учебного заведения никак не реагировало на это. Одноклассники девочки после выпускного усилили травлю – из-за этого жизни Зульфии может грозить опасность.

Кавказ для режиссера-документалиста Юлии Вишневецкой – не новая территория. В разных краях региона она сняла докфильмы о жизни обычных людей. Обычными, правда, их сложно назвать: у каждого за спиной своя боль, своя правда, своя надежда. Недавно вышла очередная работа – «Женщины и мужчины Шорохи. Аварское село в Грузии». Одна из героинь фильма – Фаниса – поражает невероятной внутренней свободой, естественностью, смелостью, искренностью. Юлия рассказала Даптару о фильме, о дагестанских протестах и СИЗО в Карабудахкенте, о журналистском принципе невмешательства и получается ли с этим жить, и о том, что случается с героем после того, как его история рассказана.

“Мне хотелось бы, чтобы наши женщины больше поддерживали друг друга”, – говорит Меседу из Дагестана. Ей 25 лет, она врач и свобод у нее, казалось бы, намного больше, чем у большинства ее сверстниц. Но, оказывается, того, что тебе позволили отучиться в школе и окончить институт, все равно недостаточно, если в любой момент по решению родных тебя могут всего этого лишить.

В сегодняшней Чечне, где так много и горячо говорится о традициях и религии, попирается и одно, и другое. И в большинстве случаев похищения девушек – работа своеобразной чеченской «полиции нравов». Колонка Константина Гусева из «Команды против пыток».