Зареме Мусаевой, матери чеченских оппозиционеров Янгулбаевых, на полгода смягчили приговор. Верховный суд республики также смягчил вердикт с колонии общего режима до колонии-поселения. Постоянный автор Даптара Константин Гусев рассказывает про решение и про встречу с «пленницей Кадырова».
Даптар продолжает публиковать письма выросших дочек отцам. Обычно мы стараемся давать такую подборку, чтобы письма тяжелые, наполненные бедой и болью, уравновешивались другими, где свет, любовь, тепло. Но в данном случае скупо рассказанную историю ничем и никак уравновесить невозможно…
Женская одежда в очередной раз стала объектом хейта, но на этот раз причиной возмущения были не шорты или короткие платья. Внезапно «вне закона» оказался хиджаб.
Пообщавшись с чеченскими женщинами о здоровье, корреспондентка Даптара выяснила: они наплевательски относятся к своему здоровью. Важнее, что скажут люди. Местные врачи разводят руками и рассказывают невыносимые по своему ужасу истории из практики…
Вот уже несколько месяцев, как Карину не тревожат звонками, не уговаривают вернуться, не угрожают найти и расправиться с ней и тем, кто ей дорог. Ей 24, она из Ингушетии. Ее история до боли знакомая: намеренная глухота родителей, воспитание в «чисто кавказском духе», принудительное замужество, побои и унижения в доме мужа, упреки за бездетность, развод и все, что за этим следует, если ты ингушская женщина.
23 августа. Ранний вечер. Молодой инженер Станислав Кудрявцев возвращается к себе домой на самый юг Питера. Там его ждет любимая девушка Седа, с которой они живут вместе всего несколько месяцев. Однако около подъезда его останавливают два оперативника, и он понимает – это пришли за Седой.
Истории женщин из Дагестана, Чечни и Ингушетии, столкнувшихся с насильственным исчезновением близких, – яркий пример их силы и уязвимости. Помимо боли от утраты, это и новые условия, и необходимость самостоятельного выживания, и борьба за детей, и отсутствие права повторно создать семью, и зависимость от родственников.
Кесарево сечение обернулась для Заремы Бекбузаровой не только удалением матки, но и последовавшим тяжелым и долгим лечением в больницах в других регионах России. Она сейчас судится с ингушским перинатальным центром, который из года в год оказывается источником трагических историй.
«Про меня все родственники говорят, обсуждают. Чего ей не хватало на старости лет, вот так всех бросила и переехала. Там дети, внуки. Так ведь было? Ну и хорошо. Я первое время переживала, а потом думаю – у нас про всех говорят. Ну, про меня хотя бы есть что. И так напиши – Шахри, 60 лет, считает себя феминисткой», – так начала свой рассказ наша собеседница из Дагестана. Публикуем ее монолог.
В этих строках много нежности и много боли. В них те слова, что копились годами и не были произнесены, не были услышаны. Даптар продолжает публиковать письма выросших дочек отцам: вот два новых.
DAPTAR 