Женщина за рулем в Чечне – явление уже привычное. И хотя многие из них стали уверенными участницами дорожного движения, самое главное препятствие, с которым они сталкиваются, – это отношение мужчин. Корреспондентка поговорила о чеченках-водительницах с жителями республики.
Дагестанка Элина выросла в Москве и считает, что стать феминисткой гораздо легче, если ты живешь в большом городе. Тем не менее, ей кажется, что дагестанки – часто самые настоящие феминистки, просто открещиваются от этого, потому что слово кажется им опасным и разрушительным.
Корреспондентка Даптара поспрашивала у чеченских женщин, что они в последнее время купили или сделали только для себя.
Хотя в большинстве дагестанских сел сами похороны дело мужское и только им можно на территорию кладбища, односельчане бдительно следят за тем, как долго и как строго женщины соблюдают траур. Гораздо внимательнее, чем за мужчинами. Наша корреспондентка поговорила с жительницами нескольких сел и обнаружила, что до сих пор скорбь – работа женская.
Жизнь 21-летней Фатимы Зурабовой из Ингушетии мало чем отличалась от повседневности сотен кавказских девушек. Контроль старших, требование беспрекословного подчинения и запрет на мнение. За любую «провинность», которой может считаться даже попытка не согласиться с директивами старших родственников, могут надолго отобрать телефон. И наказания, которые во многих кавказских семьях до сих пор считаются одной из воспитательных мер. Поднять руку могут не только за «неподобающее» по мнению родных поведение, но и для «профилактики».
Фатима Гаева – единственный парфюмер в Северной Осетии. В течение десяти лет она создает уникальные ароматы, которые ценят не только в республике, но и во всем мире. Фатима создает духи с национальным колоритом: многие созданные ею ароматы имеют осетинские названия, как и дизайн, который дает понять, откуда парфюм родом. Ради своего хобби, которое вскоре стало делом всей жизни, она ушла из профессии, в которой твердо стояла на ногах — по образованию она инженер-электрик. Близкие не сразу поняли, насколько все серьезно.
Как прожить всю жизнь с памятью о предательстве того, кто должен был защищать и оберегать? Как выжить, если помнишь, что впервые увидела отца в 17 лет, и ни словом с ним не перемолвилась? Выросшие дочери продолжают писать отцам, не надеясь, что те услышат, не рассчитывая на встречу и раскаяние. Пишут просто для того, чтобы выкричать свою боль. А Даптар продолжает публиковать их письма.
Журналист, исследователь медиа и культуролог Амина Цунтаева – о кризисе идентичности, северокавказском кинематографе и возможности прожить еще одну интересную жизнь.
Зухра из Кабардино-Балкарии, ей 34. Большую часть жизни она старалась соблюдать правила, которые кавказские девушки усваивает еще в детстве. Но что послужило для нее толчком для перемен?
Жившую в пригороде Стокгольма Камиллу обманом увезли на родину – в Дагестан, где пытались насильно выдать замуж за дальнего родственника. Правозащитники помогли ей сбежать. В Швеции мать девушки осудили по статье «принуждение к вступлению в брак за границей обманным путём». В истории страны это был первый суд по данной статье. Но ни мать девушки, ни родные искренне не понимают, что они сделали не так – они ж хотели счастья Камилле. Журналистка Елизавета Александрова-Зорина, ходившая на заседания, специально для Даптара написала про эту историю.
DAPTAR 