Иногда мы получаем письма, где можно проследить всю историю взаимоотношений отца и дочери, где есть хронология и более или менее внятно описанная ситуация, детские воспоминания, рефлексия, отсылка к каким-то значимым для героини (и, предположительно, для ее отца) событиям. В этом письме нет ничего похожего. Только боль. Отчаянье. Сиротство. Мы никогда не узнаем «что же там произошло», только понимаем, что стряслась какая-то беда, семья отвернулась от дочери. На Даптаре новое письмо в рамках проекта «Письма папам», где выросшие девочки пишут отцам.

По данным исследования AD REM о проблематике отъема детей у женщин после разводов, абсолютное большинство детей на Северном Кавказе похищают отцы, иногда с их позволения ребенка у матери забирают их родственники или друзья. Об этом Даптар поговорил с психологом и эксперткой по положению кавказских женщин Инной Айрапетян.

Эльмира не считает себя феминисткой. Но вовсе не потому, что ей кажется справедливым кавказское мироустройство, в котором женщине отводится место в тени мужчины. Она считает, что по-настоящему сможет так себя называть, когда начнет делать что-то для всех женщин, для таких же, как ее мать, сестра, подруги. А пока она сумела спасти только одного человека. Себя.

То, что произошло 22 марта в «Крокус Сити Холле» в Москве, – не только чудовищный теракт, унесший жизни 144 человек. Эта трагедия повлекла за собой новый всплеск ксенофобных настроений. Когда были установлены личности нападавших, их национальная принадлежность и вероисповедание, в определенной части российского общества поднялась националистическая волна. Корреспондентка Даптара спросила у кавказских женщин, проживающих в городах центральной России, насколько сильно они напуганы и видят ли в произошедших событиях угрозу для себя.

Вот уже седьмой год в Чечне работает комиссия по гармонизации семейных отношений. Недавно на официальных ресурсах появилось сообщение, что «воссоединили 2547 семейных пар с 2017 года». Но за цифрами не видно людей и судеб. Даптар побеседовал с несколькими жительницами Чечни, чтобы узнать, отчего распадаются браки в республике, хотят ли супруги примиряться и кто от этого выигрывает.

«Разве все это случилось бы со мной, если бы я не родилась женщиной?» – спрашивает Мадина из Ингушетии. Она немного неправа. Вся ее история, что ей пришлось пережить, произошла не потому, что она женщина, а потому что она «неправильная женщина». Не согласная с той ролью и судьбой, что была ей уготовлена. Взбунтовавшаяся. Рискнувшая. Даптар записал ее монолог.

История жительницы Ингушетии Марины Яндиевой, которая бежала от домашнего насилия в октябре 2023 года, осталась бы не публичной, как и большинство таких историй, если бы ее родственники не взяли в заложники юриста Магомеда Аламова, который подвозил ее часть пути и не поставили ему ультиматум: или Марина возвращается, или Магомед и вся его семья будут убиты. Девушка рассказала Даптару о том, как она жила в заточении и что ей пришлось пережить.

За день до начала мусульманского поста дагестанские паблики запестрели обращениями к чиновникам и руководителям разных госорганов и частных предприятий. Придумайте, мол, что-нибудь: в период поста на женщинах большая нагрузка – им готовить нужно, отпускайте их с работы на час раньше хотя бы. А что мужчины?