Убийство чеченки Ларисы Арсанукаевой бывшим мужем во Франции всколыхнуло диаспору: женщины вышли на митинг в Ницце – такой солидарности против домашнего насилия прежде не было.

В начале ноября в Ницце 39-летняя чеченка Лариса Арсанукаева была убита своим бывшим мужем Баширом Алибиевым. Трагедия произошла на глазах двух дочерей – младшей трехлетней и старшей 17-летней. Последняя пыталась защитить маму, но отец напал с ножом и на нее. Позже ее доставили в больницу в критическом состоянии.

Алибиева задержали на месте. Как выяснилось, в 2023 году он проходил во Франции обвиняемым по делу о домашнем насилии, однако в 2024 году суд оправдал его. Лариса, мать семерых детей, после развода была разлучена с пятерыми из них – они остались с бывшим мужем. По словам подруг, женщина продолжала бороться за право видеться с детьми, однако экс-супруг препятствовал этому.

Установка «не выносить сор из избы» убивает наших женщин

Насколько безопасно чувствуют себя уроженки Чечни и Северного Кавказа во Франции? Живущая там журналистка и консультантка по вопросам домашнего насилия Аида Мирмаксумова отвечает: «Совсем небезопасно мы себя чувствуем. Это ужас. Гарантии нашей безопасности во Франции нулевые. И случай с Ларисой это подтвердил».

По ее словам, многие кавказские женщины опасаются выносить семейные конфликты на публику, максимум могут оставить формальную запись в полиции, так называемую main courante (по-французски буквально «запись в журнале») – устное или письменное обращение в полицию, которое не влечет за собой начала официального расследования. Это просто отметка о том, что человек пожаловался.

Уроженки Северного Кавказа часто ограничиваются main courante, потому что боятся последствий: считают, что подача официального заявления может привести к конфликту с родственниками и осуждению.

Вместо того чтобы думать о себе и о детях, они думают о чужом мнении, стыде и страхе

Сразу после убийства Ларисы Арсанукаевой президент Союза чеченцев Франции, имам мечети в Ницце Рамзан (Басхан) Магамадов написал в соцсетях, что бывшие супруги уже несколько лет находились в конфликте, и он пытался помочь им помириться. Однако, как отмечает Мирмаксумова, в таких случаях под «примирением» часто понимают не реальное соглашение, а попытку заставить женщину вернуться.

Собеседница говорит, что ассоциации, создаваемые для поддержки чеченского, ингушского и дагестанского народов, чаще используются для совместных праздников и обсуждения традиций. Когда речь заходит о конкретных случаях насилия, звучит привычная установка: «Давайте не будем выносить сор из избы».

По словам Мирмаксумовой, Лариса обращалась и в полицию, и в суд, но никто не вмешался, потому что «так не принято», а Магамадов решил, что «свои сами разберутся». В итоге он не подавал заявлений и не выступал свидетелем, пытаясь уладить конфликт «по-семейному».

«Эта установка – не выносить сор из избы – убивает наших женщин. Вместо того чтобы думать о себе и о детях, они думают о чужом мнении, стыде и страхе», – добавляет собеседница.

Чеченские женщины заговорили

Но после трагедии с Ларисой Арсункаевой многие чеченские женщины начали активно высказываться: в комментариях к публикациям и видео в соцсетях они проявили солидарность и поддержку. Их голоса показывают, что молодое поколение готово обсуждать домашнее насилие открыто и не молчать, даже несмотря на традиционные ограничения и страх осуждения.

Мирмаксумова отмечает, что сейчас активны именно чеченские девушки – смелые, сильные, возмущенные: «Не все, но тенденция есть: женщины больше не молчат, не мирятся и не боятся говорить. Раньше они просто соглашались со всем, а теперь устали бояться, терпеть несправедливость и лицемерие».

Те, кто осмеливается жаловаться, становятся изгоями, с ними перестают общаться

Одна из чеченок, живших раньше в Ницце, в своих соцсетях писала о случившемся. Она знала Ларису лично, и для нее это важно не только как для женщины, но и как для человека, который был с ней знаком.

Обсуждение темы насилия стало возможным благодаря активности женщин в комментариях и постах – именно они начали открыто высказываться и проявлять солидарность, отмечает собеседница Даптара.

По ее словам, это первый случай, когда в чеченской диаспоре во Франции открыто обсуждают домашнее насилие: «Если мы говорим о чести чеченской женщины, нужно говорить и об этом».

Теперь мужчины, возможно, станут осторожнее, понимая, что молчание больше не работает, добавляет она: «В Ницце вообще не принято выносить такие вопросы на обсуждение. Там стараются решать все внутри семьи. Однако теперь ситуация изменилась».

Кроме того, она обратила внимание на роль религиозных лидеров: «Часто имам старается усидеть на двух стульях: одно говорит женщинам, другое – мужчинам. Я понимаю, он хочет избежать конфликта, но так нельзя. Все это слишком долго копилось. Люди устали. И, прежде всего, женщины».

Когда молчание стало невозможным

Солидарность чеченок переросла в публичное действие. В Ницце 8 ноября прошел митинг в память о Ларисе Арсанукаевой и других жертвах домашнего насилия.

На площадь Массена вышли более 300 человек. Среди участников были правозащитники и активистки, представители чеченской диаспоры, пришел и президент Союза чеченцев Франции Магамадов, который ранее в соцсетях выступал против критики работы ассоциации и заявлял, что пытался помочь семье. Участники держали фотографии погибшей и призывали не замалчивать насилие внутри чеченской диаспоры, требовали справедливого наказания для Башира Алибиева.

Во время акции обсуждалось, что женщины, столкнувшиеся с домашним насилием, часто не получают поддержки внутри диаспоры. Те, кто осмеливается жаловаться, становятся изгоями, с ними перестают общаться, а подача заявления в полицию воспринимается как позор для всей общины. Также на митинге поднимали вопрос об оставлении детей с отцом.

Выступавшие женщины подчеркивали, что больше не готовы мириться с замалчиванием насилия и что те, кто должен их защищать, зачастую делают все, чтобы вынудить их молчать, оставляя их без защиты и надежды на справедливость.

На вопрос Даптара, изменится ли отношение к домашнему насилию в диаспоре после трагедии с Ларисой, одна из участниц митинга сказала, что планируется создание комитета, куда женщины смогут обращаться за поддержкой, в том числе к психологам, адвокатам и другим специалистам.

Наталия Кильдиярова