Случаи домашнего насилия на Северном Кавказе не редкость, а систематическая проблема, о которой не раз писали правозащитники. Специфика заключается в том, что девушки могут становиться жертвами не только мужа-тирана, но и постоянно подвергаться насилию со стороны родственников. Запрет на учебу, наказания за недостаточную религиозность, помещение в «реабилитационные центры», где девушек подвергают сомнительным процедурам «изгнания джинов» или просто физическому насилию, насильственные браки – все это распространенные практики.
Некоторые решаются на побег и у кого-то даже получается скрыться от преследования родственников, но многих выслеживают даже в других регионах России и насильно возвращают в семью. И тогда правозащитникам, друзьям и просто неравнодушным людям практически невозможно узнать, что стало беглянкой, жива ли она. Если правозащитники начинают бить тревогу и создают огласку в социальных сетях, то в лучшем случае родственники опубликуют видео с девушкой тихим голосом просящей ее не искать. В худшем происходит, как в истории с похищенной родственниками из Санкт-Петербурга Седой Сулеймановой. После публикации видео, на котором девушка еле идет в сопровождении уверенно шагающего уполномоченного по правам человека в Чечне Мансура Солтаева, ни журналистам, ни правозащитникам не удалось получить подтверждения, что Седа жива.
Положение женщин на Северном Кавказе осложнено не только сложившимися патриархальными устоями, но и новыми способами преследования жертв насилия: например, объявление их в розыск по ложному обвинению в краже, говорится в докладе опубликованном правозащитным проектом Ad Rem. Эвакуация в таком случае значительно осложнена.
Впрочем, до недавнего времени получить статус беженца в странах Европейского союза именно по причине гендерного насилия женщинам было очень сложно. Поэтому беглянки, не зная, как им спастись, придумывали себе гомо- или бисексуальную ориентацию – как в случае с Аминат Лорсановой. В 2024 году у женщин, подвергнувшихся гендерному насилию, появился путь к спасению.
В середине января 2024 года Европейский суд вынес постановление, согласно которому женщины, пострадавшие от гендерного насилия – физического или психологического, включая сексуализированное и домашнее насилие, – могут претендовать на получение статуса беженца в странах ЕС.
Европейский суд, высшая инстанция Суда Европейского союза, решения которой не могут быть обжалованы (не путать с Европейским судом по правам человека – судом Совета Европы)
Дело, по которому принято данное решение, хоть и касается гражданки Турции, очень напоминает северокавказские кейсы. В 16 лет родственники принудительно выдали девушку замуж. Муж избивал ее и угрожал ей даже после развода, по поводу чего она неоднократно обращалась в полицию. Мужчина был осужден на пять месяцев лишения свободы, но исполнение приговора было приостановлено: подсудимому назначили пятилетний испытательный срок, учитывая отсутствие предыдущих судимостей, личностные характеристики и согласие с приговором. Не чувствуя себя в безопасности, женщина уехала в Болгарию и подала там прошение о предоставлении ей статуса беженца, утверждая, что в случае возвращения в Турцию ее жизни будет угрожать опасность убийства по мотивам «чести» или же семья может вновь насильно выдать ее замуж. Однако национальные миграционные власти Болгарии отказали ей в предоставлении убежища. Это решение затем обжаловалось в местном суде.
Юристка организации Ad Rem на условиях анонимности пояснила Даптару, что при рассмотрении обжалования в суд ЕС был отправлен запрос о разъяснении применения директивы ЕС 2011/95/EU о предоставлении статуса беженца и дополнительной международной защиты. Согласно этой директиве, статус беженца может быть предоставлен гражданину третьей страны (не входящей в Европейский союз), когда он подвергается преследованию по признакам расы, религии, национальности, политических убеждений или принадлежности к определенной социальной группе.
Суд ЕС постановил, что директива о предоставлении статуса беженца должна толковаться с учетом Конвенции ООН о борьбе со всеми формами дискриминации в отношении женщин и Стамбульской Конвенции о предотвращении насилия в отношении женщин и домашнего насилия (даже несмотря на то, что некоторые страны ЕС не ратифицировали последнюю).
Таким образом судом было признано, что гендерное насилие является формой преследования, и женщины могут рассматриваться как принадлежащие к «определенной социальной группе», если установлено, что в стране их происхождения они в силу своей половой принадлежности подвергаются физическому и психическому насилию, включая сексуальное и домашнее насилие.
Директива также предусматривает предоставление дополнительных мер защиты тем, кто не подпадает под критерии беженца, но кому угрожает серьезный вред в случае возвращения на родину, отметила юристка Ad Rem. Суд ЕС постановил, что это понятие «серьезного вреда» включает в себя реальную угрозу быть убитым или подвергнутся насилию со стороны члена семьи или общины в связи с предполагаемыми нарушениями культурных, религиозных или традиционных норм.
Данное решение ЕС, безусловно, является прорывным и значимым для всего мира, включая Россию и ее северокавказские регионы, где женщины очень часто подвергаются насилию в семье и в обществе. Теперь у них появились реальные шансы на получение убежища в Европе в случае, если удастся покинуть свою страну.
Российская юристка, советница по юридическим вопросам в Евразии международной правозащитной организации Equality Now, магистр права по правам человека Дарьяна Грязнова отмечает, что седьмая глава Стамбульской конвенции и раньше давала возможность пострадавшим от домашнего насилия женщинам обращаться за убежищем в страны ЕС: «В Дании был кейс, в рамках которого женщина из Афганистана получила статус беженца из-за угрозы принудительного брака на родине. Было установлено, что афгансĸое государство не желает и не может защищать женщин от преследований в случае принудительного браĸа, а внутреннее переселение не было доступно для заявительницы».
В решении от 16 января Европейский суд сделал еще один шаг на пути защиты женщин с паспортами иных стран: директива 2011/95, описывающая стандарты определения граждан третьих стран или лиц без гражданства в ĸачестве получателей международной защиты, единого статуса беженцев или лиц, имеющих право на дополнительную защиту, а таĸже содержания предоставляемой защиты, получила трактование с учетом гендерных аспектов.
Принятое в январе Европейским судом решение будет обязательным не только для болгарсĸого национального суда, запрашивавшего разъяснения по директиве 2011/95, но таĸже для всех остальных национальных судов 27 стран-членов Европейсĸого союза. По словам Грязновой, это имеет большое значение, потому что, например, в Болгарии женщинам, пострадавшим от разных видов насилия и запрашивающим убежище, крайне трудно получить помощь от государственных органов и социальных служб.
Юристка и правозащитница Елена Бурмицкая подчеркнула, что убежище в ЕС будет предоставляться женщинам и девочкам, которые подверглись гендерно-мотивированному насилию или преследованиям, либо подвергаются угрозе подобного насилия со стороны как государства, так и частных лиц, при условии того, что на родине они не имеют доступа к защите со стороны органов власти.
«Рекомендации по международной защите № 1: Преследование по гендерному признаку в контексте статьи 1А(2) Конвенции 1951 года о статусе беженцев и/или Протокола к ней 1967 года требует сбора соответствующей информации о стране происхождения, такой как правовой статус женщин, их политические, экономические и социальные права, культурные и социальные обычаи страны и последствия в случае их несоблюдения, распространенность вредных традиционных практик, частота и тип зарегистрированного насилия в отношении женщин, а также опасности, которым может подвергнуться женщина в случае возвращения в страну происхождения после подачи заявления на статус беженца в ЕС», – уточняет Бурмицкая.
В случае с гражданкой Турции, кейс которой стал поводом для уточнения директивы 2011/95, она приложила к своему заявлению на получение убежища статью из Deutsche Welle от 2021 года, в которой говорилось о жестоких убийствах женщин в Турции. Кроме того, в качестве значимого обстоятельства она ссылалась на выход страны из Стамбульской конвенции в марте 2021 года.
Юрист Ad Rem отметила, что самым важным условием для получения убежища станут убедительные доказательства того, что на родине женщина действительно пострадала от действий своих близких. Подобными доказательствами могут стать фото или видео причиненных телесных повреждений, сообщения с угрозами, медицинские справки, освидетельствования, экспертизы, а также факты обращений в правоохранительные органы.
Первоначальное заявление о преступлении может быть отправлено удаленно, через интернет-приемную органов внутренних дел – таким образом можно зафиксировать факт его подачи. Также большое значение могут иметь решения органов правопорядка, принятые по факту заявления: например, отказ в возбуждении дела станет явным свидетельством того, что государство не пыталось защитить жертву насилия.
По мнению собеседницы, даже отсутствие подобных обращений в госорганы и их решений не станет препятствием для подачи заявления на получение убежища в ЕС, потому что ранее другой международный суд – Европейский суд по правам человека – уже признал, что в России существует системная проблема по защите женщин в ситуации домашнего насилия. Принятие данного решения было обусловлено тем, что в РФ отсутствует закон о домашнем насилии, а существующие законодательные нормы не дают эффективной защиты. Кроме того, российские власти не способны принимать действенные меры по защите пострадавших, а расследование реальных случаев домашнего насилия ведется неэффективно. Соответственно, при рассмотрении прошения об убежище можно ссылаться на это решение, которое подтверждает, что на данный момент в России женщины, пострадавшие от насилия, не могут получить адекватную защиту.
В случае с Северным Кавказом, где распространены насильственные браки, убийства чести, калечащие операции на половых органах у девочек, женщины, которые обращаются за убежищем, помимо доказательств перенесенных ими страданий (фото, видео, сообщения с угрозами, результаты медэкспертиз и т.д.), также могут включать в свои запросы ссылки на опубликованные исследования, доклады различных (в том числе некоммерческих) организаций, а также сообщения СМИ, подтверждающие наличие данных форм насилия в обществе и существование серьезных рисков для женщин из этого региона.
Юристка Ad Rem рекомендует подавать заявление в миграционные органы стран ЕС, также есть возможность запросить предоставление убежища в полиции или на пограничном контроле при въезде в страну. Процедура в данном случае не будет как-то отличаться от процедуры прошения убежища по другим основаниям.
Наталия Ахмедова
DAPTAR 