Уйти от абьюза… страшно. И это нормально. Колонка эксперта

Где находится точка невозврата, изменив которую, можно изменить ситуацию, «почему они возвращаются» и как быть, когда с утра тебе названивают родственники беглянки из Чечни. Об этом Даптару рассказала руководитель питерского фонда помощи жертвам насилия «Птицы» Наталья Никифорова.

Когда очень нужен Миша

Наша позиция такая: мы никого не учим жить, судьба каждого человека – это его личное. Мы не можем диктовать, как им жить, что им делать. Допустим, пришла к нам женщина, и говорит: «мне нужен юрист, чтобы помог развестись», бывает, что барышня приходит, говорит «понимаю, что он козел, но я не могу от него уйти, может, психолога мне?».  Не так давно к нам через вашу кавказскую группу «Марем» пришла девочка Манижа: ей нужна и социализация, и психолог, и коуч на определение ее целей в жизни, чего она хочет вообще, короче, полный набор.

Наталья Никифорова

А иногда девушка и хочет уйти, и вполне к этому готова, но есть «препятствие непреодолимой силы». Это страшно, когда ты собираешь вещи, а тут кругами ходит мужчина, который на протяжении последних полутора-двух лет тебя «немножечко бьет». Вот как раз вчера наш волонтер Миша помогал такой девушке. Ситуация круто меняется, когда приезжает такой Миша: большой, сильный, хоть и с добрыми глазами, не грозит, не дерется, но просто находится рядом, а потом помогает девушке вынести чемодан.

А как-то у нас была женщина беременная, она родила, и мы думали, что из роддома сразу к нам, а она сказала: «Извините, я вам очень благодарна, но решила вернуться к мужу». Мы не стали никак это комментировать, просто сказали, что никто не будет осуждать, и, если вдруг ты решишь вернуться к нам – мы встретим тебя, и ни словом не упрекнем, судить не будем. Но она нас заблокировала во всех соцсетях, как я полагаю, потому что ей стыдно…

Стыд – это серьезная проблема. Особенно для девушек, воспитанных в исламской культуре. Эти девушки воспитаны еще и в парадигме культа старших: слово старшего – это закон, старший имеет право решать за тебя как тебе жить. Получается некоторый перенос: сначала она думала, что надо слушаться родных, которые ее обижали, а потом и тех, кто ей помог. Ей кажется, что раз они ведут себя как старшие, руководят ею, то она им что-то должна. Как минимум, оправдать их ожидания, вырваться из круга насилия и стать самостоятельной. И эти двойные долги – их очень тяжело вынести. Во второй раз возвращаться ей очень стыдно, она убеждена, что ее все осуждают, отвернутся, как от «неблагодарной». И в итоге она решает, что проще «один раз быстренько уже умереть среди своих, и дело с концом: отстанут все, наконец».

Стыд, который мешает спастись

Нужно четко понимать, если девушка вернулась к своему абьюзеру – у этого есть причина. Я люблю читать паблик «Феминизм.Кавказ». Там девушки пишут свои ужасные истории: папа держит взаперти, муж козел, мама не поддерживает и так далее. Но ведь это не вся история. Ведь было же еще и детство, когда мама держала на руках, когда папа покупал игрушки, ведь все это тоже было. И от этой части жизни отказаться очень сложно. А тут еще и вокруг все твердят, мол, вообще-то так жить нормально, «а, вон, старшая моя сестра счастлива в браке, и она говорит тоже, что так и надо, и она меня любит, и я ее люблю. Наверное, что-то со мной не так».

У нас такое было. Девочке названивали сестры, говорили, что они просто не знали, что ее так в семье обижают, и «почему не говорила», и «давай начнем сначала, дай шанс». Со стороны кажется – да как можно им верить! Но для девушки это семья, родные люди. И начинается «а может, и правда произошла ошибка, а сейчас начнется новая жизнь, и семья избежит позора». Тем более, если на нее давят и говорят, что всей родне придется за нее отвечать, а мы ведь «тебе учебу оплатили, айфон купили, как ты могла, одумайся».

Заявления в духе «захотела бы уйти – давно бы ушла» – они от создателей «хочешь не умереть – надо просто не умирать»

Какое-то время там все действительно хорошо, но потом все возвращается на круг своя, и девушка теряется: что теперь делать? Начинает ругать себя: какая я была дура, как я могла поверить, как стыдно перед теми, кто мне помог, и чувство вины пожирает. А тут еще в интернете комментаторы наши прекрасные пишут на каждом углу: «да чего им помогать, они все равно возвращаются, неблагодарные дуры».

Она все это не может вынести, признать, что ошиблась уже дважды, извиняться перед всеми, оправдываться, сносить это давление – такое требует много сил. Женщина, которая нашла в себе силы вырваться во второй и в третий раз – ее не то, что обвинять не надо, их надо обнимать за такой подвиг, отпаивать какао и говорить, какая она смелая! Ошибаться нормально, люди вообще – существа неудобные и неидеальные.

Мы стараемся с самого начала проговаривать, что возвращения бывают, это нормально, для нас это обычное дело, но в их головах сидит совсем другая картина.

А вам удается не есть после шести?

У нас одна девушка с третьей попытки ушла от мужчины. В первый раз пришла — мы помогли, но она пропала. Потом пришла снова, робко так поскреблась в вацап – и снова пропала. И с третьей попытки она, наконец, ушла и все у нее хорошо теперь.

Photo by Kat Smith on Pexels.com

Это просто путь, дай бог сил, чтобы его пройти.

В мою задачу не входит кого-то ругать и стыдить, это не моя функция – виноватить людей, моя задача – помочь. Этот процесс возвращения и ухода – он не так прост. Заявления в духе «захотела бы уйти – давно бы ушла» – они от создателей «хочешь не умереть – надо просто не умирать». Если бы все было так просто, наш мир населяли бы стройные здоровые люди, состоящие в здоровых отношениях, но на деле ведь все совсем не так.  Даже не жрать после 6-ти сложно, а тут всего-то – изменить свою жизнь!

Наш мозг устроен так, что любое неизведанное, непонятное нам страшнее, чем привычное. И даже если ты жил в аду, но это привычный ад: ты знаешь, как вести себя в этой или в той ситуации, во сколько и когда будет бомбежка, где прятаться, и мы научились уже тут выживать.

И тут приходит кто-то и говорит: выходи на улицу, там очень клево. А ты сидишь и думаешь: а вдруг это неправда? А вдруг там еще хуже? Здесь я хотя бы умею жить. А сумею ли там? Вот, допустим, есть женщина: ее в среду и воскресенье избивает муж, и вроде очевидно: ну, беги, зачем с ним жить? А она думает: и на что мне кормить ребенка, а моей зарплаты не хватит, а вдруг он не будет платить алименты, я не умею работать, у меня ребенок умрет от голода, да лучше пусть меня муж бьет, зато у нас с ребенком еда есть, крыша над головой. Надо учиться понимать людей, вместо того чтобы их осуждать. Никто из нас не мечтать стать мудаком от рождения, и жертвой стать тоже никто не стремится.

Мужчина звонит какой-то и грозно выговаривает – «Вы скрываете жену такого-то, вы нарушаете законы шариата!»

И снова Кавказ

Чуть больше полугода назад мы приняли чеченскую девочку, тоже от «Марем» ее получили, так к нам звонила вся ее семья, все плакали, говорили, что мы просто не понимаем, какие у них отношения. Мне очень тяжело было слышать, как плачет мама, и я ей верила, просто понимала: поддаваться нельзя!

Это продолжалось все лето, мне звонили как будильник: 9.00 – звонок из Чечни. Как-то хожу по магазину косметики, звонит телефон, мужчина звонит какой-то и грозно выговаривает – «Вы скрываете жену такого-то, вы нарушаете законы шариата!». Пришлось среди этих лаков и красок разъяснять, что мы живем по законам РФ, вообще-то. Они мне, что только ни рассказывали, растолковывали, почему мы должны девушку вернуть. Но я каждый раз объясняла: человек совершеннолетний и имеет право находиться там, где хочет, я могу вам посочувствовать, но уговаривать меня бесполезно.

Бывает и страшное: когда никто не ведет никакие переговоры, а сразу «высылают погоню». В квартиру моей коллеги ворвались чеченские родственники искать девушку, которую мы прятали, она не подумала – неопытная, открыла дверь на звонок, а там толпа врывается: «где наша женщина?!». Вызвали полицию, отбились, к счастью.

Записала Алена Докшокова