«Стереотипы и есть стереотипы, над ними надо смеяться»

В конце 2000-х в интернете появился шуточный «русско-дагестанский словарь», в котором объяснялся сленг дагестанцев. Он до сих пор пользуется большой популярностью. В ноябре этого года дагестанка из Петербурга создала страницу In Dagestan we don’t say, которая быстро набрала популярность в инстаграме. В постах по сути обыгрываются те же сленговые выражения, но при этом поднимаются и важные проблемы. «Даптар» коротко поговорил с создательницей паблика — девушка попросила не называть ее имени — зачем она создала эту группу, как реагируют на шутки дагестанцы и почему не обо всех явлениях можно сказать «that’s beautiful».  

— Расскажешь о себе сначала? 

— Мне 23 года. Я родилась и живу в городе Санкт-Петербург, но родители у меня из Дагестана. Учусь на четвертом вузе, работаю в общепите. Я пошла туда работать, когда мне было 18 лет, хотела накопить деньги, чтобы поступить в медицинский вуз, поступила, отучилась один курс и ушла. Сейчас учусь в другом месте.

— А в Дагестане ты часто бываешь?

— Раньше каждое лето, только каникулы начнутся, мы уезжали в Дагестан и возвращались в середине августа. Так было до 2015 года, потом мне исполнилось 18 и все, у меня пошла работа. Я думала, чем три месяца потратить в Дагестане, я лучше поработаю. Только в этом году мне дали отпуск, и я подумала, почему бы не поехать. И поехала. Махачкала меня, как обычно, взбесила своей сумбурностью, этими домами на домах. Там мне тесно, после Питера особенно.

— Расскажи о своей группе In Dagestan we don’t say. Как возникла эта идея и именно такое воплощение?

— У меня очень много друзей и подружек-ингушек. Они выкладывали разные приколы типа in Ingushetia we don’t say, in Chechnya we don’t say, и я думала: интересно про Дагестан есть такое? Однажды копалась во всяких этих [пабликах] — In Ukraine we don’t say и так далее, и так это было смешно, что я, загуглив и не найдя такой группы про Дагестан, 3 ноября создала твиттер @asindagestan, следом инстраграм @indagestanwedontsay. Потом зашла в личный профиль, чтобы найти свою группу и подписаться, и тут в поиске нахожу похожую, созданную раньше. Мне стало стыдно. Я спросила у знакомых, стоит продолжать эту идею или нет, и мне сказали: Ты же ее не украла, она везде гуляет по интернету.

В итоге я начала придумывать всякую ерунду: как я говорю, как говорит мой папа, как говорят ребята знакомые, хотя на самом деле я не особо знакома со сленгом дагестанским. Через сутки у меня было сто подписчиков. И тут [фотограф Магомед] Шапиев сделал репост, еще какой-то блогер, блогерша — у меня уже две-три тысячи подписчиков. К середине ноября выросло до 12 тысяч, сейчас 14,3 тысяч, но набираются уже медленно. Ну любая идея имеет период бума, а потом все сходит на нет.

— А какая у тебя цель? Просто повеселиться?

— Да, повеселиться, показать юмор дагестанский. Посмеяться над стереотипами тоже. Но мне иногда тяжело вести этот блог, я не воспринимаю критику. Если она есть, я переживаю, что не достигла идеала. Через две недели после начала у меня появился помощник Али. Он мне много советовал, а потом я дала ему пароль — давай, помогай мне. Сейчас я выкладывают пост раз в два дня, потому что у меня нет уже времени, да и идеи заканчиваются. Нужно же все время подогревать, развивать. Мне как-то написали, что ждут худи с самыми интересными цитатами, но кто их носить будет.

— Кто придумывает сами посты?

—  Мне пишу в директ идеи, но половину из них я не могу выкладывать, потому что они с матом. Вообще я в какой-то момент поняла, что это не совсем моя страница, я каждого отмечаю — что это придумал вот этот чувак, а это вот она придумала. Потому что без [подписчиков] я бы пропала. Там столько крутого, иногда я просто умираю от смеха, но всего подряд не выложишь. Нужно только что-то взрывное.

— А взрывные это какие?

—  Вот у меня есть [популярных] два поста.  В Дагестане мы не говорим: «мне мама не разрешила жениться на тебе», мы говорим: «понимаешь, мы разные» — по охватам там примерно 21 тысяча человек, и в комментариях под ним ребята стали писать: почаще бейте по больным точкам. А по лайкам самый популярный пост В Дагестане мы не говорим: «надо же, какое у него необычное редкое имя», мы говорим: «лезгин что ли?» Мне очень повезло что большинство ребят-лезгин не восприняли это как оскорбление. Ну потому что это стереотип, над этим стереотипом смеялся еще лет 15 назад певец Руслан Магомедов. И я не услышала в свой адрес негатив. Если кто-то мне и писал что-то в духе «а с админом мы еще поговорим», я отвечала что-то прикольное. Ну чтобы они не обижались. Если кто-то скажет, что аварцы тупые, то я не обижусь, потому что не считаю себя тупой, ну стереотипы и есть стереотипы, над ними надо смеяться, не надо воспринимать их всерьез. Но сколько людей столько мнений, столько реакций.

— Значит, реагируют по-разному. А не писали, что ты высмеиваешь дагестанцев?

— Мне еще ни разу не писали такие комментарии в духе ты высмеиваешь или позоришь республику, но был один неприятный раз. Я как человек, далекий не от своей республики, а от того, что творится внутри, не понимаю многих тем. Был пост — В Дагестане мы не говорим: «воробей, который находится в твоей кастрюле, лучше быка, который находится в кастрюле другого человека», мы говорим: «уарабей, который находится в тваем кастрюле, лучше, чем бык, который находится в камстрюле другого», и если вы не согласны с нами, спросите у Расула. Я отправила своим друзьям, они говорят — прикольно, выложи. Я выкладываю, а потом другая сторона меня начинает чморить, потому что это было высмеивание, а я и не знала, что я затронула религию. (В посте пародируется акцент муфтия Дагестана Ахмада Абдулаева и его фраза «если моим словам не верите, спросите у Расула» — «Даптар»). Я знать не знала, а мне начинают писать, комментаторы разделились 50 на 50, одни просто угорали, а другие осудили меня. Написала девочка в директ, попросила удалить пост, мол, может, для вас он никто, но для нас он уважаемый человек. И в этот момент мне звонит мама и говорит: «Я тебе говорила не трогай религию». И я этот пост удаляю [в инстаграме], но он успел набрать лайки и комментарии.

— То есть приходится прислушиваться к мнению подписчиков и удалять посты, чтобы не сталкиваться с негативом?

— Да, чтобы не попасть на волну негатива. Когда начинаешь прислушиваться к мнению, как бы уже перестаешь иметь свое и начинаешь думать: ой а как же понравиться им. К счастью, ни разу за это время не писали так, что мне вдруг захотелось резко послать. Был пост, мол, в Дагестане мы не говорим «любовница», мы говорим «вторая жена», многим парням он не понравился, тоже стали говорить, что задеваю религию, хотя это никак не относится к религии, просили удалить. Я отправила его в архив в итоге. Девушки, наоборот, поддерживали.

— В твиттере ты писала, что большинство подписчиков думают, что админ паблика парень, а девушка, как ты думаешь, почему?

— Да, часто пишут: «брат, выложи это», а потом удивляются, узнав, что это сестра. Наверно, это тоже из-за стереотипа, что у парней лучше с чувством юмора, чем у девушек.

— Первые посты заканчивались одинаково — and I think that’s beautiful, но потом ты их стала менять. Вот, например, пост про девушек: In Dagestan we don’t say «эта девушка  очень способная и смелая, она многого добьется», we say «выдайте да ее замуж, она голодная», and that’s very sad. Ты так даешь свою оценку?

— Да, можно сказать, это новинка, которую я привнесла, потому что в других подобных пабликах — про Турцию, Украину, Чечню, Ингушетию всегда посты заканчивались одинаково — that’s beautiful. Но я просто не могу писать так в некоторых ситуациях.

— Потому что это оскорбительно? Как в этом случае про «выдайте ее замуж, она голодная»?

— Да, потому что это оскорбительно. Ну и потом я стала пробовать и как-то интересно обыграть, например, писать транслитом, как в случае — and we call that sueta. 

— А что тебе в итоге принес этот паблик?

— Я познакомилась с кучей разных хороших ребят и девчонок, действительно классных и веселых. Это главное, что мне принесла эта группа.

Юлия Сугуева