Как нас обманул патриархат

Кавказские женщины рассказали, как они стали феминистками

На Северный Кавказ проникает кошмар кавказских мужчин – феминизм. Женщины, которые также долго стояли на страже патриархата, пшикали друг на друга, воспитывали своих детей в рамках патриархата и верили в его совершенство, постепенно переходят в противоположные ряды. Их пока немного, но они есть. Что на них повлияло?

Мариана, 30 лет:

— Я обманулась в том, что женщина – человек низшего сорта. Нам всегда говорили, что женщина хуже, менее способна, менее умна, эффективна. Но потом ты видишь примеры успешных женщин, руководящих компаниями, производствами и даже странами. И понимаешь, что все, что говорят плохое про женщин, – ложь. Женщины могут быть умнее, сильнее, мудрее и добрее мужчин. Им удается руководить, достигать высоких результатов в различных сферах. Я читала статьи про то, как справляются женщины с работой в компаниях и, увидев их вклад в общее дело, я поняла, насколько обесценены наши способности и возможности. Нас несправедливо задвинули на второй план. И горько осознавать, что ты жила с плохими мыслями о себе, заслуживая гораздо большего. Я была очень зла, что до сих пор меня считали хуже только потому, что я женщина.

Лейла, 35:

— Я разочарована несправедливостью, в первую очередь. Я люблю учиться, размышлять. Но когда ты живешь в патриархальном обществе и среди религиозных людей, то незримо действует какой-то запрет на размышления, сомнения. Если ты задаешься некоторыми нетипичными вопросами, то тебя обвинят в том, что тебе не хватает веры. Меня отталкивает ненавистное отношение к людям других культур и религий, какая-то ограниченность в возможности думать, быть добрым, исследовать. В отношении женщин само слово «патриархат» исключает мнение женщины, ее важность.

Заира, 38:

— В системе патриархата женщины ограничены в свободе слова и личного мнения, действий, принятия решений, свободе выбора между «хочу» и «не хочу». Женщины воспринимаются как полоумные создания, а когда ты говоришь о своих правах, то тебе говорят: «Тогда с тебя и спрос должен быть такой же, как с мужчин – кровная месть, участие в военных действиях, обеспечение семьи».

У них какие-то свои представления о защищенности: жрать есть, крыша есть — значит, ты защищена. А все остальное тебе не нужно.

Лидия, 53:

— Обманулась я, однозначно, именно из-за этой системы двойных стандартов. Потому что он лжив, этот патриархат, в том виде, в каком он у нас существует. Декларируется одно, а происходит другое. Вот это обещание защиты… На самом деле, ты становишься беззащитной как никогда, когда выходишь замуж. Ни от чего этот муж тебя не защищает. Я сейчас не говорю о побоях или физическом насилии, но вот у нас замужество означает приход в зону сильнейшего психологического насилия, жесточайшего прессинга. И в этой ситуации мужчина, который якобы должен тебя от всего этого заслонить, защитить, абсолютно никакой поддержки тебе не оказывает. Я пребывала до замужества в приятном заблуждении, что внешнее зло будет компенсироваться каким-то ощущением надежного плеча, друга, товарища и тд. И сигналы мне подавались, типа «умные люди всегда смогут договориться». По факту договаривались знаете как? «Я что-то решил, так и будет». И это был самый грандиозный обман в браке для меня. И самая большая обида. И то, что я нигде не ощущала себя кем-то поддерживаемой, нужной. Хотя наш суровый патриархат обещает, что хоть на людях он, муж, не будет показывать своих чувств, знаков внимания не будет, но зато ты будешь защищенной. Но у них какие-то свои представления о защищенности: жрать есть, крыша есть — значит, ты защищена. А все остальное тебе не нужно.

Раиса, 49:

— Разочаровывает стремление все тотально контролировать при полном неумении брать на себя ответственность. На словах одно, на деле — другое. Самое смешное — это необоснованность стремления доминировать, потому что ни по каким параметрам кроме физического мужчина не сильнее женщины. Сильным полом он не является точно, но ему отдается главенство. И это меня в патриархате удивляет. Нет там ничего, чем можно было бы обосновать это превосходство: ни морально они не сильнее, ни с точки зрения выносливости, ни с точки зрения терпения, ни с точки зрения ума. Просто типы мышления разные. Как у всех людей. И когда ты начинаешь вглядываться, вдумываться, ты понимаешь, что это колосс на глиняных ногах, какое-то искусственно созданное образование. И это вызывает законное недоумение, раздражение и злость.

 


 

Но даже с физическим превосходством не согласны многие из опрошенные нами в кавказских республиках женщин. По их мнению, «70 % всей работы на земле выполняют женщины, репродукция 100 % на женщине». И где там физическое превосходство?.

Как сказала одна из собеседниц, ее первый брак был одним из самых страшных происшествий в ее жизни: «Четыре года, пять месяцев и пять дней физических побоев, психологических унижений со стороны мужа и его родственников. Он бил меня, его родня унижала, но при этом он говорил мне: «Я же не даю тебя в обиду никому. Я же защищаю тебя от чужих людей!» На что я отвечала: «А меня никто из чужих не обижает, только ты и твоя родня!» Это был концлагерь, из которого я сбежала. Мне так стыдно, что я это терпела. Когда я жаловалась дома отцу, он мне говорил: «Со своим уставом в чужой монастырь не лезут, терпи». На что я отвечала: «Если ты пришел на пару часов в этот монастырь, может и можно потерпеть, но если ты живешь в этом монастыре и он стал теперь твоим домом, то ты должен постараться внести поправки в этот устав. Или уйти»».

Даже идеологически расставшись с патриархатом, многие женщины ненамного меняют образ жизни. Но осознание, изменение в мыслях – это только первый шаг на пути к переменам. Помимо этого конфликта, многие признаются, что их мучает еще и внедренная с детства мизогиния, представления о себе, как об ущербных, хотя на деле они показывают себя «не менее умными, нравственно устойчивыми, эффективными и даже физически сильными, чем мужчины».

Ася Гагиева