Когда многоженство называют нормой и признаком «настоящего мужчины», ответственность за последствия почему-то ложится на женщин.
Когда многоженство называют нормой и признаком «настоящего мужчины», ответственность за последствия почему-то ложится на женщин.
Гидаят родилась и выросла в Дагестане, но переехала с семьей в Красноярск – за лучшей жизнью. Но оказалось, что буквально все легло на ее плечи, а муж просто сбежал на родину, оставив жену и детей. Нашу героиню это сначала расстроило, а потом она поняла – что так даже лучше.
Взаимоотношения между женщинами в семье – это всегда очень тонкая сфера. Особое место в этой системе занимают золовки – сестры мужа. В чеченской культуре, где семейные ценности и традиции играют первостепенную роль, эти отношения могут быть как источником поддержки и тепла, так и причиной напряженности и обид. Мы поговорили с жительницами республики, чтобы узнать, какими они видят эти семейные связи.
Дагестан стал одним из регионов Северного Кавказа, где доля женщин в предпринимательстве значительно выросла. Особенно это касается сферы туризма. Двое жительниц республики рассказали Даптару о своем деле.
В Чечне все больше женщин садятся за руль. Дело отнюдь не в эмансипации – зачастую мужьям лень развозить детей по садикам-школам и жену по делам. Корреспондентка Даптара рассказывает, как она училась вождению, а также делится опытом подруг.
В Чечне окологосударственные структуры впервые за долгое время стали открыто говорить о недопустимости разлучения детей с матерями после развода. Что это может означать?
«…Мы прожили этот год в абсолютной тишине, папа. В запущенном доме, каждый сам по себе», – пишет Веро в своем письме отцу. Она не успела попросить у него прощения, но уверена – он бы ее понял.
Недавно чеченка Тамара Ахмадова, живущая во Франции, презентовала свою коллекцию на Парижской неделе моды. Она рассказала Даптару, как начинался ее путь.
Бежавшая от насилия чеченка Алия была принудительно или обманом возвращена домой: спустя пару дней ее похоронили. Правозащитники отмечает, что семьи пытаются вернуть девушек домой любыми способами, а госорганы содействуют этому. Проблема уже стала системной.
«Про таких, как я, говорят: железная женщина. Ну я бы хотела сахарной быть. Но меня жизнь железной сделала». Рейганат скоро пятьдесят, и она всю жизнь работает тяжело и много. В романтические отношения не верит, к материнству относится прохладно. Но считает, что для женщины работа – это единственный способ жить так, как она сама хочет. Даже если все сложилось не совсем так, как она мечтала в детстве.