Как прожить всю жизнь с памятью о предательстве того, кто должен был защищать и оберегать? Как выжить, если помнишь, что впервые увидела отца в 17 лет, и ни словом с ним не перемолвилась? Выросшие дочери продолжают писать отцам, не надеясь, что те услышат, не рассчитывая на встречу и раскаяние. Пишут просто для того, чтобы выкричать свою боль. А Даптар продолжает публиковать их письма.
Журналист, исследователь медиа и культуролог Амина Цунтаева – о кризисе идентичности, северокавказском кинематографе и возможности прожить еще одну интересную жизнь.
Зухра из Кабардино-Балкарии, ей 34. Большую часть жизни она старалась соблюдать правила, которые кавказские девушки усваивает еще в детстве. Но что послужило для нее толчком для перемен?
Жившую в пригороде Стокгольма Камиллу обманом увезли на родину – в Дагестан, где пытались насильно выдать замуж за дальнего родственника. Правозащитники помогли ей сбежать. В Швеции мать девушки осудили по статье «принуждение к вступлению в брак за границей обманным путём». В истории страны это был первый суд по данной статье. Но ни мать девушки, ни родные искренне не понимают, что они сделали не так – они ж хотели счастья Камилле. Журналистка Елизавета Александрова-Зорина, ходившая на заседания, специально для Даптара написала про эту историю.
Сильная женщина Анжела Бадрудинова – спортсменка-регбистка, уроженка дагестанского селения Агвали и мама 17-летней дочки – о главном в своей жизни.
Черкешенка Залина – создательница крупнейшего русскоязычного ЛГБТ-сообщества в Праге. Она рассказала Даптару про нравы в республике, про отношения с родными, про изгнание джиннов, а также про свою жизнь в Чехии.
На Кавказе редко бывают рады выступлениям женщин, вырывающимся из риторики покорной жены, самоотверженной защитницы мужа или брата или благочестивой мусульманки. И не дай бог шутить над местными особенностями! Это путь к кибербуллингу и даже прямому прессингу. Часто достается именно женщинам творческим – тем, кто имеет смелость сказать новое, нестандартное слово. Тем, кто чуть меньше остальных боится кого-то обидеть.
В письмах выросших дочерей отцам, что публикуются на Даптаре, чаще всего можно встретить открытый, честный, а иногда и жесткий разговор с отцом, попытка проговорить больное, недосказанное. Но приходят и новые письма – такие, где в текст вторгается война. И отец, убитый в первую чеченскую, становится единственным, кому можно проговорить, прокричать, что вот она, война. Снова тут, но теперь уже ее не проклинают, а приветствуют.
Дагестанка Захрат сбежала от своей семьи. Где ее волю «ломали». Где ее мнение никого не интересовало. Где ее часто били просто за сказанное в свою защиту слово. Где ее не раз предавали. Она рассказала Даптару свою историю.
Лейле из Чечни удалось отстоять себя и при этом не испортить отношения с родными, отучиться в вузе за пределами республики, выйти замуж, когда почувствовала себя готовой и за того, кого выбрала сама. Но она отдает себе отчет, что ее история — в большой степени заслуга ее семьи, не по-кавказски мягкой, поддерживающей и мало кому из ее ровесниц так повезло.
DAPTAR 