Вот уже несколько месяцев, как Карину не тревожат звонками, не уговаривают вернуться, не угрожают найти и расправиться с ней и тем, кто ей дорог. Ей 24, она из Ингушетии. Ее история до боли знакомая: намеренная глухота родителей, воспитание в «чисто кавказском духе», принудительное замужество, побои и унижения в доме мужа, упреки за бездетность, развод и все, что за этим следует, если ты ингушская женщина.
23 августа. Ранний вечер. Молодой инженер Станислав Кудрявцев возвращается к себе домой на самый юг Питера. Там его ждет любимая девушка Седа, с которой они живут вместе всего несколько месяцев. Однако около подъезда его останавливают два оперативника, и он понимает – это пришли за Седой.
Истории женщин из Дагестана, Чечни и Ингушетии, столкнувшихся с насильственным исчезновением близких, – яркий пример их силы и уязвимости. Помимо боли от утраты, это и новые условия, и необходимость самостоятельного выживания, и борьба за детей, и отсутствие права повторно создать семью, и зависимость от родственников.
Кесарево сечение обернулась для Заремы Бекбузаровой не только удалением матки, но и последовавшим тяжелым и долгим лечением в больницах в других регионах России. Она сейчас судится с ингушским перинатальным центром, который из года в год оказывается источником трагических историй.
«Про меня все родственники говорят, обсуждают. Чего ей не хватало на старости лет, вот так всех бросила и переехала. Там дети, внуки. Так ведь было? Ну и хорошо. Я первое время переживала, а потом думаю – у нас про всех говорят. Ну, про меня хотя бы есть что. И так напиши – Шахри, 60 лет, считает себя феминисткой», – так начала свой рассказ наша собеседница из Дагестана. Публикуем ее монолог.
В этих строках много нежности и много боли. В них те слова, что копились годами и не были произнесены, не были услышаны. Даптар продолжает публиковать письма выросших дочек отцам: вот два новых.
Лидия Михальченко много лет работала журналистом на Кавказе: писала как о ситуации с правами человека в регионе, так и о социальных проблемах и политических процессах. Четыре года назад она сама занялась правозащитной деятельностью и создала проект “Кавказ без матери” – о правах жительниц региона на родительство после развода.
Даптар спросил опытных спортсменок из Северной Осетии, а также профессионального инструктора по женской самообороне о том, как правильно защищаться от агрессии и нежелательного поведения – когда слова не помогают, а бегство невозможно.
Новости о том, как мужчины угрожают бывшим женам, преследуют их и убивают, приходят из разных регионов России. Однако у историй из Дагестана есть свои особенности.
3 августа Зареме Мусаевой исполнилось 54 года. Эту дату, как и прошлый день рождения, она встречала в СИЗО. В начале июля суд в Грозном приговорил женщину к 5,5 годам колонии: якобы она занималась мошенничеством и напала на участкового во время опроса… Правозащитники сходятся во мнении: чеченку наказали по требованию Рамзана Кадырова. А если и есть в чем винить Зарему, так только в том, что она – хорошая мать.
DAPTAR 