Фатима Гаева – единственный парфюмер в Северной Осетии. В течение десяти лет она создает уникальные ароматы, которые ценят не только в республике, но и во всем мире. Фатима создает духи с национальным колоритом: многие созданные ею ароматы имеют осетинские названия, как и дизайн, который дает понять, откуда парфюм родом. Ради своего хобби, которое вскоре стало делом всей жизни, она ушла из профессии, в которой твердо стояла на ногах — по образованию она инженер-электрик. Близкие не сразу поняли, насколько все серьезно.

Как прожить всю жизнь с памятью о предательстве того, кто должен был защищать и оберегать? Как выжить, если помнишь, что впервые увидела отца в 17 лет, и ни словом с ним не перемолвилась? Выросшие дочери продолжают писать отцам, не надеясь, что те услышат, не рассчитывая на встречу и раскаяние. Пишут просто для того, чтобы выкричать свою боль. А Даптар продолжает публиковать их письма.

Жившую в пригороде Стокгольма Камиллу обманом увезли на родину – в Дагестан, где пытались насильно выдать замуж за дальнего родственника. Правозащитники помогли ей сбежать. В Швеции мать девушки осудили по статье «принуждение к вступлению в брак за границей обманным путём». В истории страны это был первый суд по данной статье. Но ни мать девушки, ни родные искренне не понимают, что они сделали не так – они ж хотели счастья Камилле. Журналистка Елизавета Александрова-Зорина, ходившая на заседания, специально для Даптара написала про эту историю.

Черкешенка Залина – создательница крупнейшего русскоязычного ЛГБТ-сообщества в Праге. Она рассказала Даптару про нравы в республике, про отношения с родными, про изгнание джиннов, а также про свою жизнь в Чехии.

В письмах выросших дочерей отцам, что публикуются на Даптаре, чаще всего можно встретить открытый, честный, а иногда и жесткий разговор с отцом, попытка проговорить больное, недосказанное. Но приходят и новые письма – такие, где в текст вторгается война. И отец, убитый в первую чеченскую, становится единственным, кому можно проговорить, прокричать, что вот она, война. Снова тут, но теперь уже ее не проклинают, а приветствуют.