Она называет себя Анной. Наша героиня всегда знала, что не похожа на людей вокруг. Она лесбиянка, но у нее никогда не было сексуальных отношений с людьми, к которым она испытывала влечение. И всю жизнь она спрашивает себя – почему все сложилось так, а не иначе?
Отношения с мужем и родной матерью, здоровье и секс, домашнее насилие и поиск суженного – эти и другие вопросы волнуют пользовательниц популярного в Кабардино-Балкарии инстаграм-аккаунта о невестах. Даптар изучил его.
Прошел еще один год и главным из итогов, если уместно подводить итоги, мы можем считать то, что Даптар держится. И держит на плаву нас.
Прошло четыре с лишним года с того времени, как она переступила порог родительского дома с тем, чтоб никогда туда не вернуться. Но невысказанные и не услышанные слова не дают жить и дышать свободно. Они жгут горло, ранят сердце.
Домашнее насилие – проблема, с которой в России преимущественно сталкиваются именно женщины, если изучить приговоры по статье «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Однако на Кавказе такие дела чаще всего даже не доходят до суда.
О побеге четырех сестер из дагестанского села Хаджалмахи стало известно, когда российские пограничники безо всяких на то оснований задержали девушек на пропускном пункте «Верхний Ларс». Их не опрашивали, ничего не объясняли, просто тянули время, ждали, когда приедут родственники девушек. Вот тогда беглянки, которые хотели только одного – чтобы про них забыли и оставили их в покое, решились на огласку своей истории. О них – пятая серия мини-дока «Символ свободы».
Женщина за рулем в Чечне – явление уже привычное. И хотя многие из них стали уверенными участницами дорожного движения, самое главное препятствие, с которым они сталкиваются, – это отношение мужчин. Корреспондентка поговорила о чеченках-водительницах с жителями республики.
Дагестанка Элина выросла в Москве и считает, что стать феминисткой гораздо легче, если ты живешь в большом городе. Тем не менее, ей кажется, что дагестанки – часто самые настоящие феминистки, просто открещиваются от этого, потому что слово кажется им опасным и разрушительным.
Корреспондентка Даптара поспрашивала у чеченских женщин, что они в последнее время купили или сделали только для себя.
Хотя в большинстве дагестанских сел сами похороны дело мужское и только им можно на территорию кладбища, односельчане бдительно следят за тем, как долго и как строго женщины соблюдают траур. Гораздо внимательнее, чем за мужчинами. Наша корреспондентка поговорила с жительницами нескольких сел и обнаружила, что до сих пор скорбь – работа женская.
DAPTAR 