Случаи убийств уроженок Северного Кавказа в эмиграции и последовавшие затем акции протеста сделали 2025 год знаковым: проблема стала видимой. Большой вклад в это внесли активистки и правозащитницы, на которых давление только усилилось. Это все обсуждалось на специальной встрече, итогами которой с Даптаром делится ее организаторка – исследовательница Саида Сиражудинова.
Жестокая расправа гражданского мужа над жительницей Дагестана Мальвиной Магомедовой вновь актуализирует опасный стереотип в патриархальном обществе о том, что жертва якобы сама могла спровоцировать агрессию.
«Жен у тебя может быть много, а мама – одна». Нередко такую фразу можно услышать от матерей сыновей. Они часто участвуют в выборе супруги для своего отпрыска, а потом некоторые из них не упустят возможности указать место невестке. А оно, уверены свекрови, уж точно не на первых позициях в семье. Корреспондентка Даптара записала рассказы кавказских женщин о свекровях – а там, как говорится, и смех, и грех.
В Чечне с ее приверженностью традициям продолжение рода – вопрос принципиальной важности. Семья без мальчика здесь считается неполноценной. Поэтому местные женщины не могут считать, что справились со своей задачей до тех пор, пока не произвели на свет наследника.
Гибель 36-летней дагестанки Мальвины Магомедовой от рук гражданского мужа поднимает вопрос о защищенности женщин в бытовых конфликтах и реакции правоохранителей на обращения о помощи. Эксперты отмечают, что ситуацию подчас усугубляет незарегистрированный брак.
В ситуациях домашнего насилия государство в России встает не на сторону жертв, а на сторону контроля и принуждения: полиция, суды и органы опеки используются для возвращения женщин в опасные условия. Это следует из доклада правозащитного проекта Ad Rem, основанного на анализе 75 случаев. Большинство из них приходится на Чечню, Ингушетию и Дагестан.
Правозащитные организации на протяжении многих лет указывают на незаконный и зачастую принудительный характер ранних браков в ряде регионов Северного Кавказа. Несмотря на официальные заявления о «традиционных ценностях», подобные союзы нередко нарушают российское законодательство и международные обязательства страны, а их последствия прежде всего ложатся на несовершеннолетних девушек.
Беглянку из Ингушетии задержали в Москве: полицейские заявили, что она находилась в федеральном розыске. Правозащитники заявляют, что девушка сбежала еще восемь месяцев назад – дома она подвергалась насилию.
В Дагестане зависимость сыновей от потребления наркотиков нередко пытаются решить браком: женитьба якобы исправит ситуацию и сохранит репутацию семьи. И в итоге жертвами этих «методов» становятся женщины, втянутые в чужое расстройство.
Для многих чеченских женщин развод означает не просто конец брака, а начало новой жизни, в которой им приходится начинать все с нуля, оставаясь ни с чем. Несколько жительница республики рассказали Даптару о своем опыте развода. Их истории поразительно похожи.
DAPTAR 