Этнограф из Санкт-Петербурга Екатерина Капустина совершенно не собиралась изучать Дагестан. В это невозможно поверить, потому что о дагестанцах Катя постоянно говорит – «наши». Даптар поговорил с ней о том, почему люди срываются с мест и уезжают в Сибирь целыми тухумами, как там себя чувствуют дагестанские женщины и какие вещи для них перестают быть табуированными.
«Меня удивляют женщины, считающие феминизм чем-то плохим и к ним отношения не имеющим. В моем понимании феминизм – это про самостоятельность, про настоящую взрослость, про выбор», – рассуждает Камила из Дагестана.
В марте Европейский суд по правам человека коммуницировал 37 жалоб пострадавших от пыток россиян. Одна из этих жалоб касается дела о нападении на кризисную квартиру правозащитной группы «Марем», которая помогает жертвам домашнего насилия на Северном Кавказе. Даптар поговорил с активистками группы и их подопечными о том, что они пережили, а также о том, что почувствовали, когда узнали, что их жалоба в ЕСПЧ признана правомерной.
…О Патимат Идрисовой из дагестанского села Кироваул и трех ее отчаянных побегах писали статьи, снимали сюжеты, но за массой трэшовых жутких деталей, где есть и погоня, и похищение, и насилие во всех его видах, и угроза убийством, и страх, и предательство, терялись очень важные мелкие подробности ее истории.
У жительницы Ингушетии Индиры бывший муж украл двоих сыновей. Она добивается их возвращения, но ни суд, ни традиции на ее стороне. Более того, в соцсетях нашлось множество хейтеров, что осуждают ее, мол, позорит семью бывшего мужа. Но это ее, конечно, не останавливает.
Эта пара на улицах Махачкалы обращала на себя внимание – очень яркие, одеты «не по-нашему». Туристы – думали горожане, увидев их впервые. Но встретив через пару месяцев, через полгода, понимали – похоже, не туристы. Похоже, обосновались тут. Влад и Вика Малышевы около шести лет прожили в Махачкале в уютной квартирке в Редукторном поселке и очень скоро стали частью общегородской тусовки, обросли огромным количеством друзей и связей. С 2022 года в семье Малышевых произошло много чего. Во-первых, они, как и многие другие, покинули страну. Во-вторых, у них родилась прекрасная смешная Сашка. Но сейчас, в их новой съемной квартире, в другой стране, в другом городе, мы с Викой так же сидим на кухне и говорим о Дагестане. О том, почему в Чечне нельзя поправить воротник на рубашке мужа, отчего в Махачкале попытки убрать мусор с пляжа активизируют шпиономанию местных жителей, насколько защищает длинный рукав, а также про коврик для намаза, вопрос «когда уже будут дети?» и, конечно, про любовь.
«Почему для всех вокруг это нормально? Почему наша женская жизнь не стоит и гроша? Вот я, например, для любого мужского родственника – просто старая бездетная тетка, доживающая свою жизнь, и единственное, что во мне важно – это кому достанется моя двушка, когда я умру…» Это фрагмент из письма в редакцию. 53-летняя Хадижат из Дагестана считает, что ее история – обычная. Но это не совсем так!
Появление в медийном поле подкаста «Свобода (не) за горами» было несколько неожиданным. Уже полгода шла война, все независимые русскоязычные СМИ писали только о ней. И тут в июне 2022 года создается новый проект и герои его преимущественно аполитичны и, на первый взгляд, в актуальную повестку не вписывающиеся. И рассказывают они свои личные истории. О том, как выжить и можно ли выжить на Северном Кавказе, если ты девушка или квир-персона, что такое непринятие со стороны семьи, почему те же Москва или Питер кажутся территорией свободы и так ли это на самом деле – в общем, что было, что будет и чем сердце успокоится. Даптар поговорил с создательницами проекта.
Даптар продолжает публиковать письма выросших дочек, адресованные отцам. Они, как всегда, о боли. И о любви, о том, как сложно бывает произнести это слово и как важно услышать. Мы отсеяли самые трешовые, невыносимые письма и оставили те, где есть рефлексия, попытки понять себя, найти в прошлом те события, что сформировали характер и определили судьбу.
В ноябре прошлого года в Дагестане приговорили к 12 годам колонии местного жителя Заура Бекмурзаева, которого признали виновным в сексуализированном насилии над ребёнком. Мать пострадавшей девочки Ашура Абдуллаева пять лет посвятила тому, чтобы он получил наказание. Она рассказала Даптару, как празднование свадьбы обернулось бедой для всей семьи и почему матери-одиночке в республике сложно добиться справедливости.
DAPTAR 