Еда в постель, никаких домашних чатов, дневной сон и кофейня на первом этаже. Оказывается, больница – это единственное место, где дагестанская женщина может просто лежать и не суетиться. Колумнистка Даптара признается, что в детстве недоумевала, почему женщины из сел охотно ложились в городские больницы – с укладкой, маникюром и без острой необходимости. Теперь она прекрасно понимает их.
У одной моей соседки время от времени высаживался десант из села. Женщины разных возрастов, всегда с огромными сумками, шумные, веселые. Ехали они не просто так, а с миссией. «Ей завтра в больницу ложиться, с утра поведу», – объясняла соседка, указывая на кого-то из гостей.
После «укладывания» соседка ходила каждый день навещать родственницу, носила ей домашнюю еду, забирала стирку, приносила чистую смену белья. В промежутках принимала у себя дома (часто с ночевкой) тех сельчан, которые приезжали в город специально чтобы навестить больную. У нас в Дагестане так. «Не сделаешь уважение», на тебя серьезно и навсегда обидятся.
В выходной больная старалась улизнуть из стационара чтобы «нормально искупаться». Наша соседка привозила ее к себе домой, организовывала банный день, вкусно кормила и укладывала на хрустящие простыни на лучшем месте в доме. Пока она «дома», ее опять кто-то навещал. Больная принимала их на диване «полулежа», а соседка таскала подносы еды и горячий чай.
В общем к моменту выздоровления родственницы, ее выписки и отбытия в село, самое настоящее лечение нужно было, в первую очередь, моей соседке.
«А что у нее было-то?», – спрашивала моя мама.
«Не знаю точно, – пожимала плечами соседка. – Слабость все время, плохо себя чувствует, решила полностью обследоваться. Может, что-то по-женски».
Этот загадочный диагноз «по-женски» был у каждой второй из ее гостей. Я, юная и ненавидящая всей душой больницы, смотрела на все это с недоумением, и не могла понять, как можно без острой необходимости уехать из дома и добровольно согласиться на госпитализацию. Лежать там неделями, есть не домашнее и спать на казенном.
Вы просто лежите в одной палате и болтаете обо всем на свете, смеетесь в голос, угощаете друг друга шоколадками
Прошло много лет. Я выросла.
Я по-прежнему терпеть не могу жить не дома. И единственное, чего мне искренне хотелось сразу после всех родов – это взять своего новенького пупсика и отправиться домой.
Но недавно со мной произошло удивительное. Я с кайфом полежала в больнице. Почти три дня. Я не верю сама себе! Но я отдохнула. Даже несмотря на то, что меня там лечили достаточно больно. Но это были абсолютно мои почти три дня. Еда в постель, забота, внимание и кофейня на первом этаже. Эти искренние «Потерпи, пожалуйста, сейчас обезболю», «Горяченькая ты. Уколю литичкой?», «Да не торопись ты вставать, поспи, бегать завтра будешь» оказались вдруг такими нужными и терапевтичными.
Еще более терапевтичным оказалось женское сообщество, куда я погрузилась с головой несмотря на то, что я тот еще интроверт. Тут вы как будто все свои, неважно, что вы видитесь впервые в жизни, неважно, из какого вы города или страны (да-да, в Дагестане процветает медицинский туризм). Вы просто лежите в одной палате и болтаете обо всем на свете, смеетесь в голос, угощаете друг друга шоколадками, делитесь шампунем и кремом для рук, заботитесь о «лежачих», провожаете друг друга в операционные и на процедуры и желаете удачи. И это все в кайф!
В больницу я, правда, собиралась, как на отдых. Я знала, что в первый день со мной ничего страшного делать не будут. Предвкушая релакс, я взяла с собой вообще все: косметичку со всем, на что не хватает времени дома, ноутбук с двумя недописанными текстами и сезоном сериала, в телефоне своего часа ждали две книги. Еще дома я отправила в архив все «детские» чаты (спойлер – это не помогло, в тот день меня вспомнили абсолютно все: родительский комитет старшей, классная средней, сама средняя, которая не записала домашнюю работу). Но тем не менее…
К 11:00 я уже была в палате, лежала на кровати у окошка и думала, с чего бы начать «отдых». На работу я в итоге забила сразу, а сезон сериала проглотила с удовольствием и с тканевой маской на лице. Мне принесли обед в палату, я пила горячий чай и безмятежно спала днем, а потом еще и ночью.
А какими красивыми все нынче укладываются в больницы. Никаких ужасных ночнушек в цветочек с розовыми атласными рюшами, никаких велюровых халатов, огромных туник с бриджами и старых тапок. Только стильные шелковые пижамы, йога-носочки, удобная домашняя обувь. Одна из моих соседок по палате ехала в Махачкалу из села. И судя по тому, как она выглядела, по дороге она сделала длительную остановку в салоне красоты – укладка, «свежие» брови, маникюр. Ой, знаете, ноль процентов осуждения! Я сама накануне ногти в салоне напилила. Нет, ну а что?! Во-первых, это красиво.
…Та моя соседка и правда была настоящей красавицей. И без укладки тоже. Многодетная мама и уже бабушка, она приехала на серьезную операцию. И, видимо, очень волновалась, поэтому не нашла ничего лучше, чем ночью сбегать в круглосуточный магазин (охранник не хотел ее выпускать, но она его уговорила) и скупить там все, на что упал глаз: от шоколадных вафель до пивных закусок. Она ела на нервах без остановки, угощала всех и искрометно шутила.
«Сок будешь?», – спросила она меня, уже наливая его в мой стакан. Я отходила от наркоза, после почти суточной сухой голодовки. Я согласилась и на сок, и на шоколадку, и на яблоко, и на луковые крекеры. Мне кажется, ее угощения и шутки облегчили мое возвращение к жизни. Вот уж правда, женщина женщине – друг.
Они уезжали от тяжелой работы, бесконечных нагрузок и дел. Им нужно было просто лечь и лежать
На утро мне разрешили встать, я почувствовала себя совершенно здоровой (на самом деле, нет) и отправилась пить кофе. Да, в больницах Махачкалы оборудованы настоящие кофейни с богатым барным меню и свежими десертами. Эта красивая больничная жизнь мне определенно нравилась. Хотя… как будто уже потянуло домой.
Когда я «сидела на чемоданах», мою соседку привезли из операционной. Она спала, а возле нее хлопотала взволнованная дочка. Я не знаю, услышала ли она мои пожелания здоровья и легкого восстановления, но искренне верю в то, что сейчас у нее все хорошо.
Из больницы меня забрал муж, а дома встретили дети, мама и ее борщ.
Дом – это лучшее место на земле, место силы и подпитки. Так во всяком случае, должно быть в идеале. Но я все поняла про тех женщин, которые с радостью убегали из села и ложились в больницу.
Они уезжали от тяжелой работы, бесконечных нагрузок и дел. Им не нужны были санатории, лечение и курорты. Им нужно было просто лечь и лежать. Есть то, что готовили не они, смотреть телевизор, принимать посетителей и не суетиться с чаем и угощениями.
Ясмин Марселова
DAPTAR 