Со стороны может показаться, что у Балкан Гучиговой работа мечты: она сидит в кабинке высокого крана и командует бригадой строителей. Но судьба первой машинистки крана в Чеченской республике была совсем не простой. 

Квартира как стимул

— В детстве я мечтала стать поваром, — мечтательно протягивает женщина. — Даже подала документы в кооперативное училище №6. И тут выяснилось, что во время учебы нужно ездить в Сочи на практику, которая длилась три месяц. А мама у меня была женщина суровая, я бы даже сказала, что она была гораздо строже отца. Мама заявила категорично: «Ты в своем уме, как ты одна так далеко поедешь?». Я обиделась и никуда документы не подала. 

После этого Балкан отправилась работать в типографию. Но и там выпала вторая смена, которая заканчивалась поздно. Домой приходилось возвращаться за полночь. Это родителям тоже не понравилось. 

Балкан отправилась было на химический комбинат, чтобы найти «непредосудительный» с точки зрения матери и отца способ заработка, как вдруг услышала новость о блестящих перспективах профессии машиниста крана. 

 — В те годы строители и крановщики были в особом почете, обещали, что человек, который будет работать на этом месте в течение пяти-шести лет, дадут квартиру, — вспоминает женщина. 

1986 год. Балкан 28 лет, она в разводе, у нее маленький ребенок, которого нужно содержать. Муж ушел из семьи и никакой помощи сыну не оказывал, делится она:

— Я так подумала: мне предстоит поставить сына на ноги, и квартира бы мне не помешала, даже если для нее придется мне придется работать не пять, а десять лет.

Моральный выбор 

Квартиру Балкан так и не получила. Жизнь в стране начала круто меняться. Сначала развалился Советский союз, а потом потихоньку начала рассыпаться вся ее жизнь. 

— В 92-м году резко закрыли все стройки в республике, — продолжает она. — А мне оставалось всего полгода до того, чтобы достроить дом и получить в нем свою двухкомнатную квартиру. После закрытия строек некоторое время не было работы. Я пошла работать на депо к маме. Я перепробовала там все краны — работала там на мостовом, башенном, козловом и даже РДК.

В 1994 году в Чечню пришла война. Она разбомбила весь город и депо в том числе. Строить стало незачем, работать стало негде.  В эти годы Балкан, как и большинство чеченских женщин, пытавшихся прокормить семью, начинает торговать на рынке. 

— Что я только не продавала, — смеется женщина. — Даже ездила в Румынию за товаром! Надо отдать должное, работа эта была прибыльная. Я буквально за год накопила на квартиру в Черноречье, в которой живу до сих пор. Но базар – это очень сложное место. Для того, чтобы хорошо продавать, нужно уметь обманывать, клясться, а мне такие вещи не по душе. Тем более меня всегда тянуло к крану. 

Во время второй войны Балкан уехала беженкой в Ингушетию и там получила возможность вернуться к любимой работе. Села за кран и возводила объекты в республике.

 — Другой профессии я и не знала, — признается женщина. — Да и не до выбора мне было: дома была семья, которую нужно было кормить. Если я бы я жила отдельно, наверное, мне было легче в материальном плане. Но мне приходилось растить двух дочерей брата, собственного сына и племянника, потому что сестра вышла замуж во второй раз, оставив мальчика у нас с мамой. Мы тянули четверых детей. Мне приходилось покупать на сезон четыре комплекта одежды, четыре пары обуви, носков, повести в кино четверых и так далее.

И вот ты стоишь на высоте 150 метров, смотришь вниз, а люди тебе карликами кажутся

Воздушный трон

По идее смена машиниста крана длится восемь часов, но, по словам Балкан, в условиях строительного бума, который происходит в Чечне, это непозволительная роскошь:

— По молодости, когда меня просили, я часто работала по полторы-две смены. За это платили соответственно, а ты обманывался этими деньгами плюс, когда организм молодой, еще не видишь последствий этого. Бывало, что сидишь по двенадцать, а то и шестнадцать часов подряд. Но если честно, говорят, что вибрации крана, которым подвергается в том числе и сидящий в кабине оператор, очень вредны для женского здоровья.

За сорок лет лет работы Балкан, по ее словам, отстроила почти всю Чечню и половину Ингушетии. Высотный комплекс «Грозный-сити» и ряд микрорайонов в разных городах — в буквальном смысле ее рук дело.

Сейчас Балкан работает на стройке в городе Ачхое. Утром поднимается по лестнице на кран, а вечером спускается обратно. И так до позднего вечера. Из-за сидячей работы очень сильно отекают ноги. Утром надел обувь, а вечером она не налезает на тебя, еле-еле впихиваешь туда ступни.

 — В Ачхое сейчас строим 12-этажные здания, поэтому в среднем я поднимаюсь каждый день пешком на высоту 36-40 метров, — поясняет крановщица. — Но это еще нормально на фоне того, что было, когда строили самый высокий в городе комплекс «Грозный-сити». Сорокаэтажное здание «Феникс» — которое с часами — с подвала до самой вышки строила я. Правда, там нас до крана поднимал строительный лифт. До 37 этажей на лифте, а остальные пешком.  И вот ты стоишь на высоте 150 метров, смотришь вниз, а люди тебе карликами кажутся. А машины – как игрушечные модельки.

Командовать — это качество, которое мне пришлось в себе выработать. Я не выбирала этот путь

«Ассаламу алейкум» — говорит Балкан уходящий со смены коллега. «Ва алейкум ассалам», — отвечает она ему. Такое приветствие мужчины республики считают исключительно «своим», и, если оно обращено к женщине, значит, она заслужила уважение. Балкан говорит, что работать в мужском коллективе очень просто. 

— Больше всего в моей работе мне нравится то, что ты залезла на кран, сидишь там одна, все внизу, а ты командуешь ими, — смеется женщина. — Командовать — это качество, которое мне пришлось в себе выработать. Я не выбирала этот путь. Я всегда в доме была за мужика: там, где надо крышу подлатать, дерево подпилить, гвозди забить, наличник забить. Брата у нас посадили, отец был уже старый, младший брат этим заниматься не хотел, а маме было важно, чтобы в доме все было исправно. Я по сегодняшний день не умею готовить блюда из теста. Если бы меня пустили тогда учиться на повара, я бы, наверное, научилась бы, но за плитой мне стоять так и не довелось, потому что всю жизнь занималась мужской работой. 

Любовь к высоте у Балкан — качество, видимо, кровное. Ее троюродная сестра Ляля Насуханова была первой чеченской летчицей. Еще в юности она втайне от родителей поступила в летное училище и навсегда связала свою жизнь с небом. 

Сейчас Балкан работает каждый день с восьми утра до позднего вечера. Не по привычному графику 5/7, а почти ежедневно:

– Стройка — это такое дело, где не бывает выходных. Начальники очень не любят, когда крановщики просят отгул. Понимают, что каждый день простоя стоит денег.

Неженская работа

Хотя с виду работа крановщика кажется простой, она довольно опасная. Во-первых, человек находится на большой высоте, во-вторых, в Чечне непредсказуемая погода. В сентябре 2023 года в Грозном из-за сильного ветра сломалась металлическая конструкции башенного крана, в результате чего подъёмный механизм вместе с находившимся в кабине крановщиком упал на землю.  Машинист погиб. 

— По технике безопасности он должен быть покинуть кабину, — объясняет Балкан.—  Тот крановщик работал вместе с сыном. Парень позвонил ему, попросил спуститься, отец ответил, что поднимет последний груз и спустится. Но у него из-за ветра ящик зацепился за балкон, он по каким-то причинам не нажал «стоп», кран начал вибрировать, и в итоге все закончилось очень плачевно. 

Хотя сейчас в республике есть несколько женщин-крановщиц, Балкан уверена, что это не женская работа.

— Если бы я была замужем и у меня был бы муж, дом, хозяйство, родственники мужа, я не смогла бы работать, — уверена она. — Потому что чисто физически ничего бы не успевала. Тут до зари встаешь, отправляешься на работу, а возвращаешься затемно. Откуда замужней женщине взять еще силы для того, чтобы ухаживать за домой и семьей?

Главное, подняться могу, а если поднялся, то просто сидишь и делаешь эту работу

Быть опорой

Сейчас у Балкан трое внуков. Она живет в городе, а ее сын вместе со своей семьей — в Шелковском районе. И Балкан старается быть для них опорой.

— Внучка моя заканчивает медицинский колледж, — делится Балкан. — Я помогаю ей с учебой. Студентки же хотят красиво наряжаться. Плюс сын строит дом, ему тоже стараюсь оказать поддержку. Он, конечно, работает таксистом, обеспечивает семью всем необходимым. Но он очень богобоязненный человек — лишнюю копейку с пассажира не возьмет, если видит, что человек нуждающийся, подвезет бесплатно. Сын постоянно говорит мне: «Мама, хватит уже, ты столько лет проработала, переезжай к нам». Сейчас помогу внучке выучиться, дом достроить. Пока, несмотря на возраст, я держусь хорошо. Главное, подняться могу, а если поднялся, то просто сидишь и делаешь эту работу. 

— Есть ли у меня мечта? — переспрашивает женщина. —  Всю жизнь мечтаю побывать в хадже, но так и не смогла накопить денег. То одни заботы, то другие. На днях думала о том, что работаю почти с подросткового возраста. Я училась в 7-8 классе, когда мы с подругами на летних каникулах шли на подработку на консервный завод. На заработанные деньги покупали себе школьную форму, портфели, канцелярские принадлежности. И у меня всю жизнь была мечта: сначала съездить в санаторий подлечиться, а после санатория отдохнуть на курорте. И вот мой стаж приблизился уже к сорока годам, а она до сих пор не сбылась.

Ая Центроева