Власти Армении депортировали гражданина России – жителя Чечни, – который, по данным правоохранителей, приехал, чтобы найти дочь и совершить убийство по мотивам чести. Мужчину задержали после звонка в полицию, а самой девушке на время обеспечили охрану. Местное МВД отрапортовало: трагедию удалось предотвратить благодаря оперативной реакции правоохранителей. Но пару месяцев назад в Ереване произошло убийство беглянки из Грозного. Даптар выяснил, чем эти истории похожи и чем отличаются.
Трагедия Айшат
10 февраля армянские правоохранительные органы сообщили, что несколькими днями ранее в полицию ереванского района Шенгавит позвонила гражданка иностранного государства. Она рассказала, что ее подруге – уроженке Чечни – угрожает убийством отец, приехавший из России. Мужчину задержали, его дочь подтвердила угрозы, после чего он был депортирован из страны.
В официальном сообщении ведомства отмечалось: «Учитывая аналогичный трагический инцидент в прошлом, когда полиция не была проинформирована о домогательствах, благодаря быстрой реакции и оперативному реагированию полицейским удалось предотвратить трагические последствия».
Эта ремарка стала отсылкой к трагической истории Айшат Баймурадовой – 23-летней чеченки, убитой в Ереване в октябре 2025 года.
В 2024 году Баймурадова обратилась за помощью к правозащитникам, рассказав о домашнем насилии. Ее делом занимались две кризисные группы – «СК SOS» и «Марем». В январе 2025 года девушку эвакуировали в Армению.
19 октября ее тело обнаружили в квартире в Ереване. Позднее полиция, изучив записи камер наблюдения, установила, что в ночь убийства из квартиры выходили знакомая Баймурадовой Карина Иминова и Саид-Хамзат Байсаров (племянник близкого к Рамзану Кадырова бизнесмена Руслана Байсарова).
В тот же день оба покинули страну. Сейчас именно Иминову и Байсарова следствие официально подозревает в убийстве, считая, что они действовали по указанию «пока не установленного лица».
Тело Айшат Баймурадовой остается в ереванском морге более трех месяцев. Семья девушки не ответила на предложение забрать его. Правозащитники «СК SOS» опубликовали петицию с призывом передать тело людям, готовым организовать похороны, заявив, что это необходимо «для уважения ее достоинства и соблюдения международных стандартов в области прав человека». Партнер Баймурадовой также обращался к властям с соответствующим запросом.
Две истории – предотвращенное убийство и убийство, которое не удалось остановить, – выводят проблему за пределы частного случая. Речь идет не только о готовности родственников пересекать границы, но и о том, насколько принимающие страны способны своевременно оценивать риски и выстраивать систему защиты для тех, кто бежит от насилия.
Те, кто продолжает преследование за границей, ведут себя более вседозволенно и чувствуют свою безнаказанность
Изменение восприятия рисков
Напрямую сопоставлять спасение одной беглянки и историю Айшат Баймурадовой некорректно, считает пресс-секретарь кризисной группы «СК SOS» Александра Мирошникова. Она напоминает, что армянская полиция не была уведомлена о ситуации девушки, а сама Айшат не обращалась в правоохранительные органы. При этом, подчеркивает собеседница, нельзя с уверенностью утверждать, что обращение в полицию изменило бы исход событий: Баймурадову убили женщина, которую она считала своей подругой, и человек, которого она не знала – это не те лица, на которых можно было бы получить охранный ордер.
Говорить о радикальном переломе во взаимодействии полиции и правозащитников, по оценке собеседницы, тоже не стоит: «И до убийства Айшат армянская полиция оказывала содействие правозащитникам и помогала девушкам, бежавшим с Северного Кавказа, взаимодействие между уже существовало. В то же время трагедия повлияла на восприятие угроз – убийство дало правоохранительным органам более четкое понимание того, что подобные ситуации могут быть не «семейным конфликтом», а вопросом жизни и смерти».
В Армении есть понимание проблемы домашнего насилия, однако представить, что человека могут убить просто за побег, ранее было сложно, специфика рисков, с которыми сталкиваются беглянки с Северного Кавказа, до конца не осознавалась, говорит местный правозащитник – руководитель ванадзорского отделения Хельсинкской гражданской ассамблеи Артур Сакунц. По его словам, убийство Баймурадовой стало шоком для системы: стало ясно, что речь может идти о реальном риске расправы на территории страны.
«Безопасность во многом зависит от взаимодействия самих беглянок с местными правозащитными организациями и правоохранительными органами: когда есть контакт и информация об угрозе, система может реагировать. Последний случай с депортацией показывает более серьезное отношение к подобным сигналам», – добавляет Сакунц.
Попытки вернуть и роль принимающей страны
Если для армянских правоохранительных органов убийство Баймурадовой стало новым вызовом, то для правозащитников, работающих с беглянками, практика преследования за границей давно не является неожиданностью.
Пресс-секретарь «СК SOS» отмечает, что с подобными случаями организация сталкивается практически на протяжении всей своей работы: подзащитных продолжают преследовать и после их отъезда.
При этом за последние полгода, по ее словам, изменилась частота и характер таких эпизодов: «Это стало происходить чаще, а те, кто продолжает преследование за границей, ведут себя более вседозволенно и чувствуют свою безнаказанность. Раньше представить, что на территории Армении может быть совершено убийство, было сложно. Теперь у нас есть такой кейс. Но сама практика не нова».
С этим соглашается и представительница правозащитной группы «Марем», подчеркивая, что тенденция «поехать и найти» существовала всегда. Чаще всего речь идет о попытках встретиться, уговорить или вывезти женщину обратно. Случаев убийств за границей, по ее словам, меньше, однако попытки возвращения происходят значительно чаще.
Особенно опасными она считает именно такие попытки. В России родственники нередко задействуют формальные рычаги через государственные структуры – подают заявления о розыске, обращаются в полицию, оказывают давление через местные органы. За пределами страны таких возможностей меньше, однако сохраняются угрозы, психологическое давление и попытки физического воздействия.
Cегодня Армения и Грузия остаются относительно безопасными странами для беглянок с Северного Кавказа
Подобные эпизоды уже происходили с беглянками. В ноябре 2023 года 21-летняя уроженка Ингушетии Фатима Зурабова, сбежавшая от систематического домашнего насилия, оказалась в полиции в Ереване после того, как ее дядя заявил о ее розыске. Родственники пытались убедить девушку вернуться в Ингушетию, однако правозащитникам удалось обеспечить ей сопровождение в безопасное место и отстоять право девушки остаться в стране. Похожий случай произошел в Грузии, где Лауру Авторханову пытались похитить в Тбилиси и вернуть в Чечню. После общественного резонанса и вмешательства правозащитников грузинская полиция пресекла попытку похищения.
Именно поэтому, подчеркивает активистка «Марем», решающим фактором становится реакция принимающей страны: «То, что родственники едут и ищут – не новый тренд. Но многое зависит от того, какие инструменты защиты существуют на месте. В Грузии возможна выдача ордера на запрет на приближение. Когда есть такой инструмент, у полиции появляется основание вмешаться заранее. В России такого механизма нет, и женщины часто остаются один на один с угрозами».
По ее оценке, сегодня Армения и Грузия остаются относительно безопасными странами для беглянок с Северного Кавказа во многом благодаря возможности обратиться в полицию и получить защиту.
Наиля Келдеева
DAPTAR 