Случаи убийств уроженок Северного Кавказа в эмиграции и последовавшие затем акции протеста сделали 2025 год знаковым: проблема стала видимой. Большой вклад в это внесли активистки и правозащитницы, на которых давление только усилилось. Это все обсуждалось на специальной встрече, итогами которой с Даптаром делится ее организаторка – исследовательница Саида Сиражудинова.
Попытки заставить молчать
Последний год раскрыл всему миру масштаб проблемы домашнего насилия на Северном Кавказе. Преступления против женщин вышли за пределы региона и страны. Впервые чеченская женщина была показательно убита за границей – в Армении. Фемицид произошёл и во Франции. Эти события вызвали стихийную, но достаточно массовую мобилизацию местных сообществ. 2025 год стал знаковым для видимости проблемы домашнего насилия на Северном Кавказе и для развития женского – как стихийного, так и профессионального – активизма.
Организаторами и ключевыми участниками митингов и пикетов стали близкие и друзья жертв, а также все те, кто выступил против несправедливости с целью защитить других потенциальных жертв и всех женщин от домашнего насилия.
Пару недель назад состоялась встреча «Активизм против насилия: современные тенденции, проблемы и перспективы», посвященная борьбе против домашнего насилия. Экспертки и активистки собрались, чтобы обсудить текущую ситуацию и повысить эффективность совместных действий в ответ на произошедшие трагедии.
В прошлом году, на аналогичной встрече, был сделан вывод о нормализации домашнего насилия в стране и спрогнозирован его рост. Нынешняя встреча была посвящена активисткам, их достижениям и поиску путей создания безопасной среды для женщин в глобальном контексте.
Не называя имен, чтобы не навредить молодым активисткам, я остановлюсь на ключевых итогах встречи и проблемах, которые на ней поднимались. Уже в прошлом году само публичное обсуждение темы насилия создало опасную ситуацию для организаторов и повлекло нелепые обвинения. Это была открытая атака просто за то, что тема была поднята. К концу года давление на активисток и даже обычных блогерок усилилось. Нас пытаются заставить молчать, чтобы сохранить ситуацию, выгодную тем, кто пользуется властью над женщинами.
Причина насилия – в молчании
Домашнее насилие поддерживается не только действиями агрессора, но и внутренними установками самой жертвы, а также общественным отношением к проблеме. Даже в тех случаях, когда насилие можно было бы остановить на ранней стадии, оно скрывается и усугубляется благодаря замалчиванию. Потому что «так принято».
С детства женщин воспитывают в культуре молчания: не выносить сор из избы, терпеть, держать все в себе. Это воспринимается не просто как социальная норма, но и как моральный или религиозный долг. Участницы встречи отметили, что именно это – одна из ключевых проблем.
Часто решающую роль в жизни женщины играет позиция семьи. В конфликтных ситуациях именно родственники часто выступают посредниками и принимают решения. Семьи бывают разными, и поддержка не зависит от региона. На Кавказе есть семьи, готовые защищать своих близких любой ценой. Но есть и семьи, где насилие принимает крайние и жестокие формы.
В традиционном обществе, где решения за женщину принимают родственники, отсутствие поддержки или жёсткий контроль становятся катастрофическими. Женщина, которую некому защитить, – крайне уязвима. В условиях нормализованного насилия самоутверждение мужчин нередко происходит за счет женщин. Особенно, если у женщины нет отца или братьев, а также если у нее есть дети – одна из самых сильных точек уязвимости.
Пока будет патриархат, женщин будут бить. Это история. Это факт
Акции 2025 года и реакция на них
В 2025 году после фемицида в Ницце – убийства чеченки и многодетной матери Ларисы ее бывшим мужем – женщины-активистки впервые собрались на протест.
Одна из участниц встречи отметила, что это был «хрестоматийный случай: каждая узнала себя, история отозвалась». По ее словам, широкая огласка трагедии «разбудила женщин и вырвала их из оков молчания». Многие написали, захотели рассказать свои истории. Убийство Ларисы стало толчком, потому что так живут тысячи женщин: они молчат, надеются до последнего, как надеялась и Лариса – ради семьи, мужа, детей.
Женщин на акции было много, но в основном это были уже активные участницы движения, которые регулярно выходят и поддерживают друг друга.
При этом одна из участниц заявила: «Я за патриархат, за защиту и надежность. Когда мужчины поддерживают и дают защиту. Для меня наличие сильных мужчин – это гарантия безопасности. Но, конечно, не у всех они есть».
Ее оппоненткой выступила чеченская женщина, пожелавшая остаться анонимной:
«Пока будет патриархат, женщин будут бить. Это история. Это факт».
Другие участницы отметили, что эмиграция и среда сыграли свою роль. Женщины осознавали, что находятся в правовом государстве, чувствовали себя защищенными от давления родственников и понимали, что могут проявить характер без угроз для своих близких.
При этом даже в эмиграции сохраняется вера в традиционную семью и надежда на поддержку родных. Проблема насилия признаётся, но с оговорками. Резкие заявления для многих невозможны – из-за отсутствия личного опыта, страха критики и социального отторжения. Однако первый шаг сделан: проблема признана, обществу продемонстрирована сила разгневанных женщин. Главное – не молчать.
Митинг в Армении: справедливость для Айшат
Другим важным событием стала реакция на трагедию в Армении, где была убита беглянка из Чечни Айшат Баймурадова. Ее друзья и мигранты из России организовали митинг, добиваясь справедливого расследования.
Организаторы митинга отметили, что их акция не была напрасной: «Весь Ереван узнал о трагедии. Изначально общество не понимало произошедшее, списывая все на “менталитет”, но ситуация изменилась».
По их словам, чеченские женщины теперь воспринимаются в Армении как уязвимая группа, способная рассчитывать на государственную защиту и внимание со стороны правоохранительных органов. Огласка помогает объяснить, что в «дела семьи» необходимо вмешиваться, когда речь идёт о насилии.
Отношение родственников даже к телу убитой подтвердило их предвзятость и ненависть к девушке, пытавшейся вырваться из круга насилия.
Многие женщины боятся обращаться за помощью помощью к властям из-за страха перед социальными службами
Активность вселяет надежду
На встрече выступила активистка Лида Михальченко, руководительница проекта «Кавказ без Матери», занимающегося защитой материнских прав. Проект работает «на местах», стараясь находить решения внутри регионов.
«Дети – это инструмент насилия над женщиной. Их используют, чтобы удерживать, манипулировать, заставлять терпеть», – отметила она, подчеркнув, что травматизация детей при этом игнорируется. Многие агрессоры сами в детстве были лишены матерей, и насилие передаётся из поколения в поколение.
С 2021–2022 годов участились случаи прямых угроз жизни матерей и детей. Несмотря на ограниченное количество вывозных кейсов, все женщины, покинувшие страну с помощью проекта, получили международную защиту.
Важным результатом информационной работы стало и то, что религиозные деятели и представители власти начали публично заявлять: забирать детей у матерей нельзя. Однако участницы отметили, что многое по-прежнему зависит от семьи агрессора, и даже при наличии судебных решений женщины остаются уязвимыми.
Журналистка и активистка Аида Мирмаксумова, помогающая русскоязычным мигранткам во Франции, подчеркнула: многие женщины боятся обращаться за помощью помощью к властям из-за страха перед социальными службами. Однако угроза возникает лишь тогда, когда женщина оправдывает насилие. Если же она заявляет о нем и просит помощи, государственные структуры, как правило, встают на её сторону.
Фемицид
Большинство обсуждавшихся случаев оказались фемицидами. Экспертка с большим опытом работы в кризисных центрах напомнила: нет ни одной страны в мире, где бы не существовал фемицид. Его невозможно полностью искоренить, но необходимо добиваться признания фемицида отягчающим обстоятельством.
На Северном Кавказе проблема усугубляется гендерными стереотипами и отсутствием информирования. Жизнь женщины часто не воспринимается как ценность.
Участницы отметили: если женщину убивают «за что-то», родственники нередко соглашаются с убийцей, не добиваются расследования и наказания. Такие случаи не попадают в статистику. При этом, если смерть происходит по «внешним» причинам, может объявляться кровная месть.
Организаторка встречи – авторка данной колонки – подчеркнула, что так называемые «убийства чести» остаются табуированной темой из-за очернения жертвы и страха солидарности. В исследованиях было выявлено, что поводом для одобряемого обществом фемицида часто становятся сплетни и оговоры, за которые подстрекатели не несут ответственности.
Мы ждем помощи
Участницы встречи сошлись во мнении: активность вселяет надежду. Реакция на трагедии породила стихийные инициативы и открыла путь к изменениям.
Даже в эмиграции, несмотря на развитые системы защиты, женщины не привыкли обращаться за помощью. Срабатывает синдром выученной беспомощности. Насилие становится всё более демонстративным и жестоким – и ответ женщин тоже усиливается.
Активистки из Армении вновь подчеркнули необходимость признания угроз и визовой поддержки для женщин в опасности. Эти меры могли бы спасти жизни.
Обсуждались идеи создания анонимных женских групп взаимопомощи, развития просветительской и информационной работы по самозащите с учетом языковых, культурных и географических особенностей. Со всех сторон звучал призыв: «Не молчать!»
Саида Сиражудинова,
руководительница центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие»
DAPTAR 