Как отсутствие одного человека влияет на семейную историю, личную идентичность и ощущение нормы? Даптар публикует письмо уроженки Северной Осетии, где она обращается к отцу, которого никогда не знала: он исчез из ее жизни сразу после рождения.
– Здравствуй, папа.
Конечно, я никогда так к тебе не обращалась, да вообще никак не обращалась. Даже когда спрашивала о тебе у мамы, говорила «отец». Хотя в твоем случае было бы правильно «биологический отец», потому что, по правде говоря, я о тебе вообще ничего не знаю. Только имя. Ну и год рождения тоже, кажется. Мама как-то обмолвилась в разговоре со своей тетей, что ты на три года младше. Все.
Вот меня этот факт, что я тебя совсем не знаю, не столько мучил, сколько удивлял. Дом, в котором я жила с самого рождения был устроен очень правильно и патриархально. Он даже построен, как положено по осетинским правилам – буквой Г. Мы дома говорили только по-осетински, это было требование маминой мамы, которая жила с нами, и после ее смерти это никуда не делось. Даже мой отчим, который был осетин только наполовину и языка не знал, выучил его на достаточно приличном уровне.
Я это в каком-то смысле несу и дальше – мои дочки, хоть и закатывают глаза, но со мной говорят на сложной смеси русского и осетинского, и мой шведский муж знает, как будут всякие «здравствуйте – до свиданья» на осетинском. Ну и язык определяет многие вещи в нашей жизни – кухня у меня в Швеции абсолютно кавказская, например. То есть во многом я правильная осетинская женщина.
Но я ничего – ни-че-го – не знаю о тебе. Это не очень коррелирует с кавказскими установками, так ведь?
И внезапно на меня нахлынула какая-то обида. Совершенно детская и немотивированная
Я правда старалась узнать о тебе с самого раннего детства. Но мама (и все вокруг) всегда как-то умело избегали моих расспросов. Хотя я знаю, что ты живешь (или жил? – я даже этого не знаю) в том же районе, что и мы. Все, что у меня есть – это найденная после смерти бабушки в какой-то из ее коробок свадебная фотография. Ты там как-то не слишком различим на фоне яркой мамы с прической бабетта и многослойной фатой, но по крайней мере я понимаю, в кого я пошла – с этой своей высокой костистой фигурой и худым лицом. Это тоже, кстати, была разгадка тайны: какое-то время я серьезно думала, что, может, моя правильная мама была беременна от другого, когда выходила за тебя? Я родилась ровно через девять месяцев после вашей свадьбы. Просто день в день. А через неделю мама с ребенком уже была дома у своих родителей.
Нет, ну я правда не понимаю все еще – как это можно родить ребенка и забыть об этом навсегда? Мама и другие источники информации о тебе – морщились, как от зубной боли, когда я пыталась вытянуть хотя бы что-то о тебе. В конце концов мама рассердилась. «Чего тебе не хватало в отчем доме???» Ну… Отца.
Но я промолчала.
Отчим мой был совсем неплохой человек, разницы между мной и сыновьями не делал, но мне было семь, когда он появился, и я знала, что он не мой папа.
Потом уже взрослой, с дипломом психолога, я рассматривала разные гипотезы. Может, ты был абьюзер? Аутист? Шизофреник? Многоженец? Пьяница? Наркоман? Скрывался от правосудия? Скрывался как в американском кино как свидетель преступления?
Но это были в общем, умозрительные теории. Потом жизнь как-то побежала бегом, и я перестала о тебе думать и много лет о тебе и не вспоминала. Но недавно моему младшему ребенку потребовалось твое фото для какого-то школьного задания с генеалогическим древом.
И я достала ту самую фотографию. И внезапно на меня нахлынула какая-то обида. Совершенно детская и немотивированная. Потому что я вспомнила тот единственный случай, когда видела тебя живьем. Обычно я о нем говорила со смехом, а тут, вот поди же.
В общем, мне было 18 лет, только поступила в институт в Ставрополе и решила с пользой провести последнее свободное лето. Это было серьезное сложное расследование с участием нашей болтливой соседки Земфиры, продавщицы из продуктового магазина на соседней улице (есть такие женщины, которые знают всех в городе) и районного загса. Узнала твой адрес. Твой дом был в пятнадцати минутах ходьбы от нашего! Мы ходили по одним улицам! И наверное, много раз сталкивались на дороге! Я недолго думала, что мне делать с этой информацией, и однажды просто постучала в калитку дома, в котором ты жил со своей мамой, а когда-то еще с моей мамой и даже два дня – со мной.
Дверь открыла моя бабушка. То есть это была я.
Так я буду выглядеть в свои семьдесят с гаком. Хорошо, кстати. Сохранно.
И я только открыла рот, чтобы представиться, как бабушка засияла.
«Входи, доченька!».
Я растаяла. Я честно в эту минуту была готова ей простить все эти годы игнора и обнять ее. Меня провели в большую комнату и посадили за стол. Напротив стола висел большой портрет бабушки в молодости, написанный, по всей видимости, мои дедом – он был художник- любитель. Портрет был вполне лубочный, но это было мое лицо, мои волосы, моя фигура. Не узнать меня было просто невозможно. Пока я думала об этом, бабушка указала мне на стул, а потом ласково спросила: «А где же твой тонометр? И халатик тоже не надела!»
Пока я пыталась понять, о чем она говорит, в комнату вошел ты. В растянутых трениках. В майке – алкоголичке. Толстый. С пивным животом. Даже представить тебя рядом с моей модной ухоженной мамой было невозможно. Ты равнодушно скользнул по мне глазами и прошел в кухню.
«Тонометр, где, спрашиваю? Забыла?» – еще раз вежливо произнесла бабушка. Меня перепутали с медсестрой из поликлиники.
Но в целом, я прекрасно прожила на земле уже почти 50 лет без тебя, папа
Я не помню точно, что сказала. Что-то вроде, что все в машине, сейчас принесу. Через секунду я неслась домой и смеялась во весь голос. Единственно, о чем я пожалела в ту минуту, что мне совершенно некому об этом рассказать. Но много лет после этого я рассказывала эту историю, смеясь. А вот через сорок лет – мне вдруг стало обидно.
Конечно, у меня есть вполне определенные daddy issues. И первый, и второй мои мужья намного старше меня. Но в целом, я прекрасно прожила на земле уже почти 50 лет без тебя, папа.
И все-таки.
И все-таки.
Никто ж мне так и не ответил – почему?
Что со мной не так?
Что с тобой не так?
Что не так с нами обоими?
Подготовила Загра Магомадова
DAPTAR 