Каждую чеченскую девочку учат быть хозяйкой. Чтоб умела готовить, чтобы держала в чистоте дом. Но о каком именно Доме идет речь? Где тот самый очаг, чьей хранительницей призывают быть женщину и есть ли он вообще? Как быть, если ты живешь там, где муж может выгнать тебя, а брат может не принять? Корреспондентка Даптара попыталась в этом разобраться.

Временный постоялец

Когда этнографы пытаются объяснить, почему рождение девочки в кавказской семье считается не очень радостным событием, они ссылаются на то, что дочь пришла не навсегда: рано или поздно она выйдет замуж и покинет отчий дом. Девочка с самого детства знает, что она гостья в этом доме и в будущем претендовать на него не может. Она часто слышит от мамы ворчливое: «Вот выйдешь замуж и будешь командовать в своем доме». И хотя говорится такая фраза в шутку, у нее грустный подтекст.

«Мой брат младше меня на несколько лет. И когда мы с ним ругались, он мне часто говорил: “Вообще-то ты у меня дома”. Я обижалась: это ведь и мой дом тоже. “Нет, – объясняла мне тетя, – ты вырастешь, выйдешь замуж, а брат, наоборот, приведет сюда свою жену”. Тогда я расстраивалась и кричала, что никогда в жизни не выйду замуж», – смеется одна из собеседниц Даптара.

Однако ситуация не меняется даже после замужества, потому что оно не дает гарантии полноправного членства в новой семье. В чеченском языке есть слово «несалла». Оно происходит от термина родства «нус» – невестка – и означает положение снохи в доме мужа. Но у этого понятия есть еще один смысл. Считается, что человек, который провинился перед кем-то, должен быть в положении «несалла» перед потерпевшей стороной, то есть зависеть от них и исполнять перед ними обязательства, которые, возможно, даже наносят урон его чувству собственного достоинства.

Считается, что невестка несет пожизненное несалла перед родными мужа. Она должна знать свое место в доме и потратить большую часть на то, чтобы добиться довольства его родственников. И хотя религия не налагает на нее таких обязательств, достаточно только покорности мужу, чеченская жена всегда чуть больше, чем просто мусульманка.  Адаты (традиционное право) твердят, что ей ни в коем случае нельзя проявлять неуважение к мужниной семье. При этом, что именно следует понимать под неуважением, не уточняется.

Моим домом будет квартира, которую я сама себе куплю. И я уверена, что где-то есть угол, который будет только моим

Та квартира

– Я буду предельно честна, – вздыхает Зара. – Я не чувствую себя дома нигде. Ни в отчем доме, потому что я знаю своего старшего брата при всей моей любви к нему. У меня еще две сестры, и до нашего замужества он всегда с чрезмерной строгостью показывал нам, что если мы не усидим замужем, то нам капец. Сейчас мы с мужем живем в квартире, которую купили его родители. Их квартира находится на одной лестничной площадке с нашей. И я прекрасно знаю, что наша вообще мне не принадлежит. Поэтому я всегда перед свекровью говорю: «там», а не «у меня». Например: «Давай, положим эту еду в холодильник в той квартире». Знаю, что им не понравится, если я скажу «моя» или «наша». Никогда не считала это место своим домом. Моим домом будет квартира, которую я сама себе куплю. И я уверена, что где-то есть угол, который будет только моим.

Хеда выходила замуж, будучи уверенной, что нашла своего человека. Тем более, что будущий муж настойчиво убеждал ее в том, что он сделает все, чтобы сделать ее счастливой. Девушка отказалась от жизни в Европе, чтобы выйти замуж и жить с супругом и его матерью в малюсенькой съемной квартире в одном из северных российских городов. У них появились дети. Хеда стоически переносила и тесноту, когда одежда малышей хранилась в пакетах, потому что не было места для шкафа, была рядом с супругом, когда ему поставили страшный диагноз, каждое утро в минус двадцать водила детей в школу и сад и даже не заикалась о собственных потребностях, потому что чувствовала себя виноватой – она-то здорова, а вот мужу и старенькой свекрови приходится ох, как несладко. Тем более, что супруг ее очень ценил. «Мы с тобой никогда не разведемся, потому что прекрасно друг друга понимаем», – сказал он ей как-то.

– Если бы ты меня раньше спросила, я бы сказала, что мой дом – там, где мой муж и дети. Я считала нас семьей и думала, что мы по жизни будем вместе. Будто корейских дорам насмотрелась, честное слово, настолько растворилась и доверяла. Я редко приезжала домой к родителям и даже когда была в Чечне, дико тосковала и думала: «Как хорошо, что у меня есть дом, где есть мой любимый человек». Просто никогда у нас не было никаких ссор, не думала, что у нас с ним в жизни будет какое-то недопонимание. Мне вообще казалось, что мы как бы в одном направлении в жизни идем, – удивляется Хеда.

Всего через два месяца после того, как страшный диагноз мужа был снят, а его дела на работе начали идти в гору, муж вдруг изменился до неузнаваемости. Мог неделями не разговаривать с женой. А когда Хеда попыталась вызвать его на диалог, сказал, что она все придумала, разозлился за какую-то мелочь и трижды крикнул: «Развод, развод, развод!».

Так Хеда оказалась на улице. Жить ей было негде. Не возвращаться же в Грозный, где в одной квартире живут ее отец, брат с женой и четверо их детей.

– Я вообще не знаю, где мой дом, – говорит Хеда. – Я такая потерянная сейчас. Как будто вся моя жизнь была мыльным пузырем, который мгновенно лопнул. Мои дети где-то там, я где-то здесь – в подвешенном состоянии. Все говорят, что я избавилась от балласта, что Аллах спас меня от безответственного супруга. Удивляются, как я за эти годы замужества не разглядела в нем эту инфантильность. Головой я это все понимаю, но жить от этого не легче. Теперь отчаянно пытаюсь найти работу, накопить средства на первый взнос и приобрести какое-нибудь жилье. Мои дети вырастут, им нужен свой угол. Должен же кто-то об этом позаботиться, если их отцу совершенно все равно.

Некуда бежать

Многие девушки, вышедшие замуж, испытывают разочарование. Жизнь замужней женщины, оказывается, отличается от тех сказочных перспектив, которые они рисовали в предвкушении свадьбы. А еще они хорошо понимают, что возвращаться некуда. Поэтому многие терпят и охлаждение со стороны супруга, и придирки его родных.

Луиза была и юной мечтательницей, и замужней женщиной, пытавшейся «свить гнездо», и разведенной. Год она не жила с мужем, но вернулась, стосковавшись по детям. Их у Луизы пятеро.

– До замужества понятие «дом» означало для меня возможность самостоятельно решать, где и что будет стоять, какие шторы я повешу в гостиной, как обустраивать интерьер, – рассказывает она. – Но после бракосочетания, когда свекровь огласила меню на первый совместный праздник, я поняла, что в моей власти только распределение пыли в интерьере. Дом для женщины – это место, где она сама решает, что приготовить, как обустроить. Место, куда к ней могут приехать ее родственники. К сожалению, у меня такого места не было и нет. Я часто слышу, мол, некоторые женщины так и живут, сами решают все по дому. Правда, часто это дом, купленный ими же. Я считаю, что вместо побрякушек девушке в приданое нужно покупать хоть какую-нибудь жилплощадь. Сейчас, когда я сама зарабатываю, я не покупаю в этот дом ничего. Всегда прошу деньги на ремонт у мужа. И его матери, которую это злит, я объясняю это так: «Ты знаешь, нет гарантии, что я не уйду от твоего сына, и, уходя, я не смогу забрать с собой эти обои, эти гардины». Поэтому пусть свой дом обустраивает сам.

Мой дом становится моим только тогда, когда речь идет о том, чтобы в нем убраться

Обратная сторона «несалла»

Жен, которые сами могут решать, что и как делать в собственном доме, нам тоже удалось найти. И чаще всего это семьи, которые живут отдельно от семьи мужа.

– Живи я с родственниками мужа или его сестрами, я бы и сегодня чувствовала, что я тут на птичьих правах, – делится мать троих детей Элиза, живущая в браке 11-й год. – Но, поскольку я живу отдельно, я чувствую себя в своем доме хозяйкой.  Первые пять лет замужества я чувствовала, что мой дом – там, где родители, не могла привыкнуть к новому месту. Но после рождения третьего ребенка стала осознавать, что, даже находясь рядом с папой и мамой, сильно хочу к мужу и детям.

Трансформация понятия «мой дом» у чеченских женщин происходит через несколько лет после замужества. Первые годы они привыкают к новым условиям, а потом понимают, что эта территория стала для них родной.

– Для меня, наверное, мой дом – это место, куда я прихожу каждый день, где могу расслабиться, – задумывается Фатима. – Хочу что-то делаю, не хочу – не делаю. Я понимаю, что это может закончиться, но в настоящее время это мой дом. В доме родителей уже новые люди, у брата семья, там его жена, племянники и ты все равно ведешь себя как гостья. Например, когда я прихожу домой к маме, брату, мне бывает неудобно открыть холодильник и заглянуть туда, потому что хозяйка уже моя сноха. Все нормально, все хорошо, отношение ко мне хорошее, но мне кажется, я через что-то переступлю, если поступлю таким образом. Ты ждешь, пока тебе накроют стол, не делаешь ничего по хозяйству, если тебя не просят об этом. Я с этими медвежьими услугами не лезу, я могу помочь, но сама инициативу уже не проявляю. Не подумайте плохо о моей снохе, я ее очень люблю. Но я же не буду у них в доме переставлять что-то, делать по-своему, я приму их уклад.  Даже сына своего, когда он был маленьким, кормила перед выходом, чтобы там перед ним не бегали. А дома я могу делать все, как хочу – значит, дом, где это место, где ты живешь по факту – в настоящем времени. Не в прошлом, а здесь и сейчас. Поэтому я очень редко остаюсь у мамы ночевать. Как бы допоздна я ни засиживалась, я хочу домой, к своей подушке. Прийти туда, лечь на свое место, пользоваться привычными для меня вещами – кремом, тапкам, одеялом.  Хотя, не отрицаю, есть такие женщины, которые заявляются в отчий дом со всем своим табором, раскидывают все, живут неделями и уезжают потом домой с чистой совестью. Таких мы тоже знаем.

– У меня дом там, где мои дети и мой муж, – считает Милана. – То есть у себя (получается, у него) дома я чувствую себя как дома, а дома у отца я уже в гостях. Хотя спится и кушается у мамы, конечно, слаще.

– У меня точно так же, – соглашается с ней Хава. – Я тоже чувствую себя у родителей в гостях. Часто говорю своей маме: «Вы тут меня напрягаете больше, чем замужем – у вас постоянно что-то надо делать».

У Элины дом тоже находится там, где ее муж и дети: «Самое безопасное место для меня там, где мой муж. Нет гарантии, что так будет всю жизнь, мы ведь не знаем, что нам уготовано, но в настоящий момент мой дом там, где мой муж и мои дети, неважно, какое это место на карте. К сожалению, больше дома у меня и нет. Отчего не было никогда. Я нашла себя здесь, где я сейчас». 

«Мой дом становится моим только тогда, когда речь идет о том, чтобы в нем убраться», – шутит одна из пользовательниц соцсети Mom.life. Это единственное исключительно женское массовое пространство в интернете, где могут собраться женщины Чечни. Вообще приложение предназначено для беременных, но здесь часто засиживаются и незамужние девушки.

Мы провели опрос. «Какое место вы считаете своим домом? Где вы чувствуете себя в уюте и безопасности?» Большая часть опрошенных ответила, что это место рядом с мужем и детьми. Но нашлись и грустные ответы. Например, «Нигде» или «Когда был жив отец, мой дом был там, где он. Сейчас такого места нет».

Не место, а люди

– Вы затронули самую больную для меня тему, – признается Зарета. – Я всегда искала свой дом, мне казалось, что красивый дом сделает меня счастливой. Но с рождением четвертого ребенка я поняла, что дом – это не столько материальное, сколько ментальное. Если сейчас меня спросить, что для тебя дом – место, где есть мои родители, сестры, братья и мои дети. Это единственная локация в моей жизни, где я нахожусь в полной гармонии с собой. Эти люди дарят мне истинное счастье, и я ощущаю себя дома именно тогда, когда все они находятся рядом со мной.

– Еще в юности я понимала, что у меня даже нет места, которое я могу назвать своим домом, – говорит Ася. – До девяти лет я жила в одном доме. После смерти папы мама решила уйти и забрала нас. Мы стали жить сначала в доме ее брата. Нам, конечно, никак словами этого не говорили, но мы понимали, что это не наш дом. Несколько лет прожили там, потом переехали на свою квартиру. И когда многие после свадьбы тосковали по дому, я испытывала тоску не по месту, а по себе свободной, какой была до тех пор, пока не вышла замуж. То есть, пока ты девушка, у тебя есть выбор, а когда ты связана узами брака, понимаешь, что это – единственный человек, с которым будет строиться твоя дальнейшая жизнь. И ты видишь не сделанный выбор, а упущенные варианты. Это немного угнетало, но со временем я наконец обрела чувство собственной крыши над головой. Особенно ярко я его прочувствовала, когда мы въехали в собственную квартиру. Здесь была выбранная мною посуда, которую я собирала сама вплоть до последней вилки, мебель, которую мы покупали. И сейчас, когда я ненадолго еду к маме, меня сильно тянет в свой дом. Место, где вещи лежат, сложенные так, как я их сложила, где я могу диктовать, кому и куда что складывать. Когда находишься в доме у брата, где есть сноха, стараешься сделать свое присутствие максимально незаметным и особо не лезть в ее бытовые дела, чтобы ее не задело.

Айя Центроева