До окончания мединститута Фатиме Захаровой оставалось два года, когда она осознала, что не хочет и никогда не хотела быть врачом. Что выбор этот сделан за нее другими и нужно с этим что-то делать. Она и сделала. Стала кастомайзером. Корреспондент Даптара узнала у нее, как дагестанская родня относится к таким резким переменам профессии, что делать, если заказчик сам не знает, чего хочет и отчего на работах Фатимы люди без глаз.

• Кастомайзинг (от англ. custom – «заказной») – декорирование и переделка уже готовых вещей в соответствии с пожеланиями их владельца

– Вообще, тема с одеждой, рисованием и творчеством преследовала меня всю жизнь. Я два года ходила в художественную школу, затем на курсы шитья, а после школы планировала поступать на дизайнера. Но в итоге профессию выбрали за меня. У нас ведь на Кавказе считается, что если девочка поступает, то только в медицинский институт. Это престижно. Это сулит безбедную жизнь. Когда я говорила, что хочу стать дизайнером, мои намерения не брались в расчет. Мне говорили, что это несерьезно, что для этого необязательно идти в университет, можно просто пройти какие-то курсы. Я, конечно, в силу своей неопытности поддалась этому влиянию. Да и выбора особого на тот момент у меня не было.

«Зачем зря занимала место?»

Я родилась и выросла в Каспийске. Поступила в Астраханский государственный медицинский университет. Во время учебы познакомилась с молодым человеком и на третьем курсе вышла за него замуж. Он по работе вынужден был переехать в Чечню, я отправилась за ним. Если честно, учеба в Астрахани мне очень нравилась – у меня там было много друзей, были хорошие отношения с преподавателями – все было налажено. Но когда я перевелась в грозненский вуз, стало очень сложно. Во-первых, там абсолютно другая программа обучения, во-вторых, совершенно иные правила. Вдобавок к этому я забеременела, на меня навалились все прелести интересного положения. Мне не только морально, но и физически было тяжело учиться.

Я, видимо, подсознательно искала то, что поможет мне отвлечься и разгрузиться. С детства любила ярко одеваться, составлять интересные образы и всегда искала в интернете образы для вдохновения. И тут наткнулась на видео, где расписывают одежду. Я подумала: «Блин, как прикольно!». Сказала об этом мужу, он закупил мне краски, кисти, трафареты. И я стала заниматься росписью – для души. Нашла в интернете своего будущего преподавателя Милену Нода – она практически основатель этого направления в России и самый популярный кастомайзер в стране. Это широкое понятие, которое включает в себя любую работу по преображению старой вещи, но меня привлекла именно роспись.

Муж вообще первый человек, который меня поддержал, он как раз-таки и финансировал все мои хотелки, что бы я ни придумывала

Я приняла решение уйти из универа. На тот момент, будучи еще беременной, я раздумывала: «Нужно мне это или нет?». И после того, как родила, твердо убедилась в верности принятого решения. Я окончательно не хочу возвращаться в медицину. Но до сих пор и мне, и моим родственникам, и даже двоюродной сестре совершенно посторонние люди говорят: «Это несерьезно – раскрашивать одежду, она забросит это, в старости не будет этим заниматься», «Такая-сякая, зачем зря место занимала в университете, если не окончила его?».

Курс по обучению я купила только летом прошлого года. Но до этого хорошо набила руку. Первые работы делала для себя и близких: мама очень любит тигров и попросила меня одного нарисовать. Теперь на ее толстовке красуется эта большая полосатая кошка, мама до сих пор носит, любуется. Мужу я нарисовала две работы: на одной футболке изобразила лошадь арабской вязью, а еще одну мастерку расписала в кавказском стиле – спереди горы, а сзади задумчивый старец на фоне вершин. Муж вообще первый человек, который меня поддержал, он как раз-таки и финансировал все мои хотелки, что бы я ни придумывала. Все эскизы я сначала показываю ему, он мне может что-то подсказать – это мой главный вдохновитель.

Первый платный заказ я получила в конце прошлого лета. Мама собирала девочку в школу и попросила меня расписать ее рюкзак. Я заказ приняла. Изобразила на детском портфеле горянку – девушку в национальной одежде. Она сидит со сложенными руками, а лица не видно. Рядом на арабском написала имя хозяйки рюкзака. Маме с дочкой очень понравилось, и мне тоже. Так у меня появилась сильная мотивация, ведь это был заказ не от знакомого, а первая платная моя работа, выполненная для постороннего человека.

Чего хотят люди

Вдохновение я ищу на просторах интернета: вбиваю в пинтересте интересные мне темы, нахожу референсы, вдохновляюсь, миксую, стараюсь объединять две совершенно разные идеи, делаю разные эскизы. Иногда подсказывают сами клиенты. У них бывает какая-то задумка, я ее развиваю, и они выбирают один из предложенных мною вариантов. Я выкладываю работы на свою страничку, и по реакции подписчиков тоже вижу, какая из них наиболее удачная. Людям проще заказывать, когда они видят готовые варианты. Главная проблема в том, что многие сами не знают, чего хотят. Выбор слишком велик и человек зачастую теряется. Я помогаю заказчику определиться.

Одна из самых запомнившихся работ – заказ девочки из Владикавказа. Это был подарок ее кумиру – осетинской певице Мадине Зангиевой. В переломный момент жизни моей клиентке помогали ее песни. Все подробности я рассказать не могу, это чужая личная история. На белом свитшоте мы нарисовали сердце и строчки из песни. В переводе она звучит так: «Сердце того, кто любит, греет солнце, его мягкое сердце не каменное, в нем есть место для радости, но нет места для колдовства и хитрости». Работу оценила и сама певица. Написала мне, что получилось очень круто, поблагодарила заказчицу и меня за реализацию задумки.

Почти все мои изображения – людей или животных – без глаз. Я стараюсь рисовать так, потому что в исламе запрещено изображать живые существа. У разных ученых разные мнения на этот счет, но считается, что изображения с незавершенными чертами или те, где нет носа или глаз, не входят в категорию запретных. Я вообще не берусь за работы, которые противоречат моим религиозным убеждениям. У меня заказывали роспись с богохульными надписями, текстами из песен, крестами – я отказывалась, но делала это тактично – говорила, что у меня нет времени, поэтому не могу принять заказ.

Этно – самая популярная тематика среди моих заказчиков. Горы, горянки, волки – эти рисунки в топе. Очень часто заказывают надписи, особенно на осетинском языке. В основном это отрывки из песен. Еще из кавказских мотивов людям очень нравится Байсангур Беноевский – о такой росписи просят не только чеченцы, кстати, но и русские девушки из разных уголков страны.

Стоимость зависит от того, сколько времени на работу потрачено. Бывает, что некоторые заказы я могу выполнить буквально за час. Но встречаются и сложные многослойные работы – на них требуется гораздо больше времени. Я могу быстро набросать рисунок, но нужно выждать, пока высохнет один слой, чтобы нанести новый. В общем, работа может занять и один день, и даже неделю, если человек никуда не торопится. Мы с ним обговариваем определенную дату, и я не спеша работаю. Если я буду спешить, ничего хорошего из этого не выйдет.

Одна самых масштабных и кропотливых моих работ – это худи, на спине которого нарисованы две горянки. Первая несет два кувшина: один привязан к спине, другой – на руках. Еще одна женщина сидит на коленях и поит олененка из кувшина. Это рисунок напоминает мне детство. Маленькой я очень любила ездить в село, и наши женщины часто несли на себе сено, кувшины, как в фильмах.

Эта работа заняла у меня очень много времени. Она выполнена в виде очень мелких линий: так, участок 6х6 см я рисовала почти час. Там было много деталей, плюс сама толстовка была с начесом, и краска тяжело проникала в слой ткани. Эту роспись я делала для себя. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь выполнить такое на заказ. Хочется, чтобы каждая моя вещь была оригинальной.

Накопить мысли

Все рисунки беру из интернета – они в открытом доступе, я их просто перерисовываю, добавляя что-то свое. При этом не делаю две одинаковые росписи. Каждая вещь индивидуальна, я всегда предупреждаю: «Я не сделаю точно такое же, могу сделать аналогичное». Один раз меня повторили повторить точь-в-точь одну из нарисованных мною работ. Я предварительно написала предыдущей заказчице: «Меня попросили сделать то же самое, что и у вас, но мне показалось, что вам это не понравится». Она ответила: «Да, я бы не хотела, чтобы одежда с подобным рисунков была бы у кого-то еще». Конечно, мне важно, чтобы мои вещи были в единственном экземпляре, это ведь не принт, который делают массово, а ручная работа, что-то особенное.

Чаще всего у меня заказывают самым близким людям и быть причастной к этому очень приятно. Тебе пишут «хочу сделать подарок любимому человеку», а ты пытаешься воплотить их идеи. Для начала тебе нужно что-то придумать, размышлять об этом, «накопить» эту мысль, воплотить ее и создать идеал. Последний заказ был от девушки для ее друга. Ей очень понравилась готовая работа – свитшот, который и спереди, и на рукавах, и на спине украшен рисунками.

Но я ведь знаю, чего хочу от этой жизни. И чего не хочу – тоже. И быть врачом в мои планы не входит совершенно точно

Каждый художник, наверное, сталкивался с тем, что он начинает работу, но готовый или промежуточный результат ему не нравится, и он все начинает с нуля. При выполнении работ на заказ таких ситуаций у меня, к счастью, не было. Наверное, потому, что я очень аккуратно подхожу к ним, сначала долго работаю с набросками и только когда он доведен до идеала, принимаюсь за реализацию. Были, конечно, моменты, когда мне не нравилось то, что я нарисовала, я могла случайно кисточкой что-то замарать, а смыть невозможно – я могу и десять раз постирать в машине вещь, а рисунок остается целый и невредимый — но краской можно сверху исправить, так что фатальных ошибок у меня пока не было. Не зря же я тренировалась все это время. Нужна максимальная концентрация, чтобы все не испортить.

«Пока меня хейтят за уход из универа, я работаю и радуюсь жизни» 

С последствиями одного из самых важных моих решений в жизни я сталкиваюсь и сейчас. Еще не прошло много времени с тех пор, как я бросила учебу, и теоретически я могу вернуться в вуз. Я часто слышу: «Ты ведь можешь снова приступить к учебе, почему ты этого не делаешь?».

Но я ведь знаю, чего хочу от этой жизни. И чего не хочу – тоже. И быть врачом в мои планы не входит совершенно точно. Я столько всего наслушалась за это время, что сейчас мне уже все равно. Первое время, конечно, было сложно, когда каждый второй тебе это говорит, а сейчас уже появилась броня. Пока меня хейтят за уход из универа, я работаю и радуюсь жизни. Самое главное, что мои родители – понимающие люди. Наверное, неприятно осознавать, что твоя дочь не окончила университет, но мама никогда меня за не осуждала, она поддерживает меня до сих пор.

Я не собираюсь останавливаться только на том, что умею делать сейчас

Профессиональное выгорание у меня было несколько раз. Однажды, когда я выложила в инстаграме рилс, и он разлетелся, мне поступило огромное количество заказов. Я была в такой эйфории, рисовала сутками, но в определенный момент у меня появилась нервозность, пошло раздражение по коже. Я поняла, что нужно дать себе отдохнуть и отложить все, даже если у тебя много заказов. Нельзя в таком состоянии подходить к работе, нужно отойти от нее и возвращаться только со свежей головой.

Я не собираюсь останавливаться только на том, что умею делать сейчас. Хочу научиться расписывать кожаные изделия, а когда достигну определенного мастерства и в этом направлении, будут устраивать мастер-классы в своем городе или начну индивидуальное обучение.

Мне часто говорят: «Кому нужна твоя роспись, детский сад!» Но ведь у меня столько заказов – и от взрослых людей, не только от мальчиков и девочек, не только с Кавказа – со всей России. Один заказ, например, поступил от мужчины из Чечни. Ему около шестидесяти лет. Мы пока обсуждаем с ним, какой будет готовая работа, но сам факт, что ему интересна моя роспись, уже о чем-то говорит. У моих рисунков нет ограничений по нации и возрасту.

Ая Центроева