«Ты и сам не можешь ответить себе, почему ты стал таким. Ведь, например, к животным ты относился с безмерной любовью, вечно спасал бездомных котов, распутывал лапки голубям, которые запутались в нитях. А ко мне проявлял такую жестокость, какую может проявить только человек, искренне ненавидящий». В Даптар пришло новое письмо для проекта «Отцы и дочки». Оно от девушки, которой понадобилось бежать из семьи, чтобы однажды решиться откровенно и прямо заговорить с отцом.
– Здравствуй, папа. Надеюсь, что ты и вправду находишься в добром здравии, несмотря на все, что ты сделал.
До пяти лет я тебя совсем не помнила: мама отдала меня бабушке в Чечню на воспитание, пока не подрасту, ведь вам было тяжело справляться с новорожденным ребенком совсем одним в Москве. Знаю, как трудно тебе было в то время, знаю, что тебя вечно забирали полицейские за графу «место рождения: Чечено-Ингушская АССР» в паспорте из-за недавней чеченской войны. Знаю, что с мамой тебе тоже было нелегко. Все знаю, все твои оправдания и объяснения: я их слышала не раз.
Но никогда не смогу объяснить себе, как все эти обстоятельства могли превратить тебя в монстра. Страшного, злого, несущего смерть монстра. Именно таким я тебя видела в детстве.
Я никогда не могла тебя понять. Я правда пыталась, но никак не смогла.
Мне было шесть лет, когда мама привезла меня обратно в Москву. Там я познакомилась с вами заново: оказывается, у меня были родители, не только бабушка. Сначала мне было радостно, что наконец и я смогу рассказывать друзьям, как весело мы с семьей проводим время. Только, к сожалению, это были лишь мечты.
Ты начал меня бить на следующий день. Как ни странно, я прекрасно помню, почему: вы с мамой поссорились из-за того, что она сказала нечто обидное про твоих родственников. Ты начал кричать, чтобы она замолчала, а я в это время сидела с вами в одной комнате за столом и делала уроки. Ваша ругань становилась все громче, и вдруг ты подбежал ко мне и со всей силы ударил кулаком по голове три раза. Я отчетливо помню эту цифру: почему-то я всегда считала, сколько ударов ты мне нанесешь. Раз, два, три. Потом ты подлетел к маме и сказал: «Этого ты хотела? Ты же специально меня выводишь, да?», а она только усмехнулась в ответ и сказала: «Ну, ты и сумасшедший».
Я не чувствовала никакой боли и обиды: просто была в удивлении и не понимала, за что меня ударили. То же самое чувство я испытывала на протяжении следующих 15 лет, когда ты постоянно избивал меня за то, что я не так на тебя посмотрела или ответила не с той интонацией. По мере взросления я научилась принимать твой характер и физическое насилие уже не было для меня чем-то травмирующим: человеческая психика привыкает ко всему. Но я всегда знала, что это ненормально и что я такого не заслуживаю.
Я все помню, пап. Помню, как ты душил меня за четверку по математике, помню, как таскал меня за волосы в аэропорту, когда я испортила тебе настроение, сказав, что не хочу, чтобы ты был моим отцом и что всегда мечтала, чтобы меня отправили в детский дом. И это была правда.
Ты всегда был чудовищем для меня. Но когда стадия злости на тебя прошла (на это мне потребовалось около десяти лет), в моей памяти начала всплывать и счастливые моменты: как ты забирал меня из школы в первом классе и по пути всегда покупал наклейки «Винкс», все, какие я выберу. Несколько раз ты купил куклы из моих любимых мультфильмов. Ты всегда знал, какие шоколадки я люблю, и каждый раз, когда возвращался с работы домой, приходил с ними в руках.
Но когда я думаю об этих радостных моментах, прихожу в смятении: в моей голове всегда была мысль, что если ты любишь человека, ты никогда не захочешь сделать ему больно, ни физически, ни морально.
Я пыталась тебя оправдать: думала, вдруг ты просто не умел контролировать свои эмоции, свою агрессию, вдруг я и правда выводила тебя настолько, что ты не мог держать себя в руках. Однако маму ты никогда не трогал, а ругались вы чуть ли ни каждый день. Ты никогда не бил ее, только меня. Ты всегда обижал тех, кто был слабее тебя и не сможет ответить. А я всегда говорила тебе: «Все, что ты можешь – это убить меня, на этом твоя власть надо мной заканчивается». Ты отбил у меня желание жить с такого раннего возраста, когда дети только начинают познавать все радости жизни. Ты виноват, и я это знаю, но я тебя не виню.
Ты и сам не можешь ответить себе, почему ты стал таким. Ведь, например, к животным ты относился с безмерной любовью, вечно спасал бездомных котов, распутывал лапки голубям, которые запутались в нитях. А ко мне проявлял такую жестокость, какую может проявить только человек, искренне ненавидящий.
Ты был для меня загадкой, ею и останешься: у меня больше нет ни сил, не желания узнать ответ.
Я сбежала от тебя, и ты больше не сможешь меня тронуть. Я не общаюсь с тобой вот уже полгода. Это правильно для меня.
Я тебя не виню. Живи дальше, папа. Только без меня.
Подготовила Асият Нурланова
DAPTAR 