Домашнее насилие – проблема, с которой в России преимущественно сталкиваются именно женщины. Проанализировав более 150 тысяч приговоров по трем частям статьи «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» УК РФ, Консорциум женских неправительственных организаций выпустил исследование «Алгоритм света». По его результатам, например, 79 процентов обвиненных по статье женщин защищались от противоправных действий мужчин. Однако на Кавказе такие дела не доходят до суда.

Подсудимый Давыдов Д.Ю. несколько месяцев проживал с потерпевшей в партнерских отношениях в комнате, которую она снимала. Соседи рассказывали, что мужчина мог часто кричать, ссориться и ругаться матом. В мае 2019 года между ними произошла ссора, в ходе которой потерпевшая предложила сожителю покинуть ее комнату.

«В какой то момент они поссорились, начали ругаться, он ее к кому-то приревновал. Она сказала, что если ему что-то не нравится, то он может уходить. Далее она подошла к столу в комнате. Его все это разозлило, он подошел к столу, взял в правую руку нож, повернулся к ней, нанес ножом сверху вниз удар по ее левой щеке, от чего у нее резко и сильно пошла кровь.

В момент удара, он, насколько помнит, сказал ей: «пусть ты не достанешься никому». Увидев кровь, он испугался, после чего бросил нож и выбежал в коридор, где стал вызывать скорую медицинскую помощь. Состояние опьянения не повлияло на то, что он совершил данное преступление. Будь он трезвый, все равно бы совершил, так как она его разозлила».

Выше – отрывки из судебного приговора по 111 статье УК РФ – «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Таких приговоров сотрудники Консорциума и волонтеры проекта «Алгоритм света» прочитали тысячи. И на Кавказе, и в Пермском крае, и в Москве причины, когда люди готовы применить насилие к своим близким, одни и те же.

Волонтерка проекта Надежда Свешникова признается, что не переставала удивляться тому, по каким глупым причинам люди готовы схватиться за нож (топор, табуретку) и причинить вред не просто посторонним, но чаще всего своим братьям, друзьям, родственникам: «Неужели стоит секундное утверждение своей правоты путем демонстрации сил потерянных нескольких лет в колонии? И еще во всех делах присутствовал алкоголь».

«Аморальное поведение»

В своих предыдущих проектах Консорциум исследовал насилие исключительно в сторону женщин. В двух предыдущих исследованиях «Алгоритма света» его авторы показали, что женщин чаще всего убивают в результате домашнего насилия – в 66% случаев. А в период пандемии этот процент вырос до 71%.

Сейчас же организация решила «восстановить справедливость» и проверить, кто чаще является агрессором – мужчины или женщины, как много пострадавших мужчин относительно женщин и как правосудие рассматривает дела с подсудимыми мужчинами и женщинами.

Сотрудники и волонтеры Консорциума проанализировали 156 509 приговоров, вынесенных с 2011 по 2022 год. Большая часть из них рассматривалась в особом порядке. В таких случаях в приговорах не указывается множество важных деталей, поэтому исследователи решили сосредоточить свое внимание на 60 тысячах приговоров, принятых в обычном порядке.

«Мы сначала 2000 приговоров прочитали, разметили их, поняли, где какой контекст, сделали маркировку, чтобы потом на основе этих 2000 анализировать все остальные, – рассказывает Даптару пресс-секретарь Консорциума Софья Русова. – Это чисто программистская история. В нашем проекте есть программист-парсер Светлана Жучкова, которая создала специальную программу, которая читает слова и распознает контекст».

Юристка Консорциума Татьяна Белова поясняет, что свое название – «Алгоритм света» – проект также получил благодаря Светлане Жучковой. Или просто Свете.

По словам Русовой, именно 111-ю статью для анализа эксперты выбрали, «потому что пострадавшие по ней еще живы, но по факту эта статья, когда женщина находится в особо опасной ситуации на пике». Она отмечает, что нормальной статистики семейного насилия в России нет, так как, например, партнеры или бывшие супруги в нее не попадают, соответственно, ведомственная статистика происходящее в действительности не отражает – согласно предыдущим исследованиям Консорциума, партнерское насилие встречается чаще супружеского.

В целом же результаты исследования для тех людей, которые уже много лет занимаются проблемой семейного насилия, были не только не удивительными, но, скорее, и ожидаемыми.

Например, было выяснено, что не менее 43% потерпевших женщин пострадали от рук партнера или родственника. «У мужчин эта доля составляет 16%. Таким образом, домашнее насилие – проблема, с которой преимущественно сталкиваются именно женщины. 79% женщин, применивших насилие к мужчинам, заявляли о том, что они защищались. При этом в 43% таких случаев суд признал поведение потерпевшего противоправным, а в 16 % – аморальным», – говорится в результатах.

В то же время авторов проекта больше всего удивило количество дел, рассматриваемых в особом порядке, отмечает Русова. Он применяется в тех случаях, когда обвиняемый идет на «сделку со следствием» и признает свою вину еще до суда. Тогда суд не тратит свое время на рассмотрение доказательств и допросы всех свидетелей и выносит приговор в максимально короткий срок.

«79 процентов женщин заявляли о том, что защищались, а когда им предлагали особый порядок, это число сокращалось до 28 процентов. У мужчин эта разница не столь существенна – 17 процентов при исключении особого порядка, и 9 – при нем. На основании этого мы сделали вывод, что правосудие игнорирует ситуацию применения насилия в отношении женщин», – говорит Русова.

Есть и еще один достаточно неожиданный для экспертов вывод ­– он касается как раз мужчин, добавляет собеседница: «Они более агрессивны как по отношению к женщинам, так и по отношению к мужчинам. Большинство случаев могло закончиться летальным исходом, потому что в качестве оружия использовался нож. И еще мне удивительно, что смягчающие обстоятельства для мужчин – ревность, подозрения – рассматриваются как аморальное поведение потерпевшей. Можно сказать, что в какой-то степени судьи подвержены стереотипам о том, как себя должна вести женщина. В большинстве случаев действительно женщина с кем-то флиртовала, а муж ее пырнул в подъезде ножом. Но суд это рассматривает как ее аморальное поведение».

Патриархальный Кавказ

Несмотря на то, что они отдельно не анализировали ситуацию с насилием по регионам, Русова заметила, что приговоров по 111-й статье республиках Кавказа меньше, чем в других. Она связывает это с тем, что они реже попадают в открытый доступ, так как практика работы Консорциума показывает, что девушки из Ингушетии, Чечни, Дагестана страдают от насилия в семье едва ли ни чаще, чем из других регионов России.

С Русовой согласна и юристка Консорциума Татьяна Белова: «Когда мы говорим о статистике уголовных дел, говорить отдельно о Северном Кавказе не особо релевантно, потому что система действует таким образом, что уголовные дела гораздо реже доходят до суда и вообще до следствия. Мы не можем проанализировать данные из этого региона, потому что не думаем, что они публикуют всю информацию. В «Алгоритме света» это было очень заметно, потому что оттуда приговоров было меньше других. Но связано это с тем, что приговоры не публикуются».

Русова полагает, что вместо того, чтобы обращаться в правоохранительные органы, иной раз женщине лучше решиться на побег, что может спасти жизнь: «Самый действенный сейчас инструмент – это эвакуация, и не всегда публичная. К сожалению, сейчас огласка не всегда к лучшему работает. Появилась практика заведения дел за кражу, объявления в розыск девушек, сбежавших из семьи. Мы должны констатировать, что не только в северокавказских регионах, но и в Москве, и в Санкт-Петербурге родственники вступают в контакт с МВД. И это большой вопрос, почему вообще такие данные передаются. Единственный вариант обеспечить себе безопасность – находить способы покинуть страну. Но здесь очень много проблем психологического характера. При этом девушки иногда сами до конца не осознают риски, которым могут подвергнуться. Например, не всегда соглашаются уехать. А в итоге их потом здесь ловят. И опасности подвергается весь шелтер».

По ее словам, в ситуации, когда девушка постоянно подвергается дома насилию в одном из северокавказских регионов, «из нее просто так не выйти». Однако есть и уже отработанные алгоритмы действий, следование которым помогает сделать побег удачным.

«Это, в первую очередь, иметь на руках необходимые документы, – поясняет Русова. – Если ты где-то работаешь, то сэкономить, спрятать деньги, на которые можно куда-то уехать, чтобы просить там помощи. Это и цифровая безопасность, чтобы никто не видел твоих переписок, обсуждений на эту тему, потому что это вызовет еще большую агрессию».

Возмущает, что ответственность за спасение девушек перекладывается на них самих, хотя ее должны обеспечивать МВД, власти, а получается, что они, наоборот, создают условия, которые опасны для девушек, добавляет она: «Это ужасно и об этом нужно говорить. У нас в целом положение женщин в России достаточно дискриминационное по многим вопросам, а на Северном Кавказе это все еще больше усугубляется, в том числе, стереотипами, патриархальным отношением со стороны родственников. Убийства чести все реже попадают в публичное поле. Но насколько я знаю, угрозы ими никуда не пропали, и, вероятно, сами убийства никуда не делись».

Дальше только хуже

Авторы исследования не анализировали приговоры второй половины 2022 года и 2023 года, вынесенные уже после начала полномасштабного военного вторжения России в Украину, так как они еще не опубликованы, однако полагают, что уровень насилия существенно повысился.

«Люди, которые участвуют в военных действиях, будут со временем переживать ПТСР. Оно начинается через полгода после события. Но совершенно точно ясно — всё только впереди. Насколько на проблему домашнего насилия повлияла и еще повлияет специальная военная операция, мы сможем полноценно проанализировать только после того, как «специальная военная операция» закончится. Скорее даже через год-два после ее окончания», – говорится в тексте исследования.

Софья Русова добавляет, что оценить масштаб увеличения статистики семейного насилия пока что сложно: «У нас неровно приходят обращения. То 70, то 85, то 75 — это средняя цифра обращений в месяц, она такая и была. В ковид только у нас было больше 110. Но надо понимать, что мы лишь одна из организаций, и у нас чисто адвокатская помощь».

Специалисты Консорциума надеются, что на их исследование сейчас обратят внимание не только журналисты и правозащитники. После первого исследования в Консорциум обращались общественные организации, научные институты, оно очень хорошо цитировалось в научной среде.

«Я презентовала с коллегой наше исследование в российском офисе ООН, потому что у них есть гендерное направление. И иностранным журналистам был интересен масштаб. Надеемся, что и сейчас будет отклик», – заключает Русова.

Это особенно важно, потому что обсуждение принятия закона о профилактике семейного насилия, обсуждаемого на протяжении почти 30 лет, прекратилось после начала войны России против Украины.

Лиза Чухарова