В дагестанских телеграм-каналах распространяется видео с записью выступления стендаперки Найки Казиевой, в котором она обыгрывает и особенности речи, и местные нравы, и сам обобщенный образ дагестанцев, как и стереотипы с ним связанные: «Я в Москву приезжала учиться в театральный институт. Из примечательного – меня вся родня провожала на вокзале. Клянусь, мне дядя вслед кричал: «Покарай эту Москву!»».

В телеграм-канале с более 155 тысяч подписчиков от лица некоего «мы» ее шутки, остроумные и при этом довольно безобидные, уже назвали унижением: «Путь к славе через унижение земляков? Смешное, наверное. Но не нам». Реакции под постом преимущественно гневные и негативные. Надеемся, до травли смелой и талантливой девушки не дойдет, но, к сожалению, не удивимся, если на нее станут оказывать давление.

На Кавказе редко бывают рады выступлениям женщин, вырывающимся из риторики покорной жены, самоотверженной защитницы мужа или брата или благочестивой мусульманки. И не дай бог шутить над местными особенностями! Это путь к кибербуллингу и даже прямому прессингу. Часто достается именно женщинам творческим – тем, кто имеет смелость сказать новое, нестандартное слово. Тем, кто чуть меньше остальных боится кого-то обидеть.

Рассказываем про скандалы последних лет.

Шайтаны и люди

25 июня в соцсетях появилось видео с закрытого показа дипломных работ учеников дагестанского художественного училища (ДХУ) им. М.А. Джемала. Одним из первых ролик опубликовали в инстаграм-аккаунте (1,7 млн подписчиков) и телеграм-канале «Тут Дагестан» (более 155 тыс. подписчиков). Три из моделей, участвовавших показе, были одеты в красный, белый и черный костюмы, в качестве элементов костюмов использовались кресты и аналоги терний.

В телеграме ролик просмотрели более 50 тысяч раз, в инстаграме видео набрало более трех тысяч лайков и трех с половиной тысяч комментариев. Самые популярные из них – критикующие, осуждающие и оскорбительные замечания в адрес молодых художников: «кощунство или шизофрения в голове дизайнера», «это некрасиво по отношению к другой религии (христианству. — прим. ред.) и кощунственно по этике».

Прозвучали и громкие голоса поборников религии. Участников показа и авторов костюмов назвали сатанистами, шайтанами и людьми, нуждающимися в неотложной психиатрической помощи. Многие критики сетовали на то, что покрытые девушки, присутствовавшие на показе, не вышли при первом признаке оскорбления чувств верующих: «Покрытые девушки, которые все это снимают!!! Я бы на вашем месте встала и ушла», «Астафируллагь. Это что? И девушки в хиджабе улыбаются и хлопают. Какой-то стыд испытала. Как можно было сделать это в Дагестане, в городе, где большая часть населения мусульмане… Нести крест за спиной и хлопать этому…», «Почему позволяют это показывать в исламской республике. Мусульмане, от вас только слово осталось???». Кто-то потребовал уволить директора училища.

Звучали и комментарии в защиту искусства и художников: «Это дипломная работа, в ней есть смысловая составляющая. Образ Христа, крест и прочее – религиозная символика. Здесь нет надругательства и богохульства – это образный символизм. Что за дикая реакция?» Но такие замечания утонули в потоке гнева, осуждения и нападок.

«Снимали все, показ был фееричный, – рассказал Даптару сотрудник училища на условиях анонимности. – Кто выложил это в соцсети, я не знаю. Говорили, что опубликовала одна популярная местная блогерша, прокомментировав, что «в училище сатанизм», но это неточно – сейчас у нее на странице этого видео нет. Никто не ожидал такого резонанса. Это внутренняя работа училища, на открытые площадки показ никто не выносил».

Травля и проверки

Из интернета скандал моментально переместился в офлайн. Одним из первых высказался у себя в телеграм-канале депутат Госдумы Бийсултан Хамзаев: «Всецело поддерживаю возмущение общества. И было бы плохо, если бы не было такого всеобщего порицания! Запад гниет из-за вот такого уродливого искусства «мы не мешаем детям творить»».

(Хамзаев часто комментирует происходящие в Дагестане события с позиций традиционных ценностей и «правильной» религии; он является автором ярких инициатив в духе времени – запретить россиянам младше 21 года посещать бары и клубы в ночное время, увеличить отпуск для некурящих граждан, принудительно чипировать чиновников, любящих отдыхать за рубежом.) Также на публикацию оперативно видео отреагировали Минкульт, муфтият и епархия.

Училище выступило с официальным заявлением, суть которого сводилась к следующему: наряды моделей – это театральные костюмы, диплом ученицы – рассуждение о неординарном человеке Ли Александре Маккуине, который покончил с собой после смерти матери. «Дополнительным источником вдохновения послужил фильм Федерико Феллини «Джульетта и духи». Работа велась под контролем ведущего педагога, – отмечали в училище. – Для передачи образов использовался контраст цвета и гротеск, абсолютно необходимый для достижения заданного образа. Никаких провокационных или пропагандирующих задач не было».

Сообщали также, что выпускница-отличница сожалеет о произошедшем. Но цунами травли было не остановить.

Уже на следующий день после публикации видео, 26 июня, Минкульт отчитался о начале служебной проверки. В министерстве состоялась встреча, в которой приняли участие первый замминистра, сотрудники отдела просвещения муфтията, представитель епархии и – внезапно – директор сети бойцовских клубов Нурмагомед Анукский.

«Мы ни секунды не хотели никого задеть, – объяснялась на встрече ведущий педагог ДХУ Мадина Алиева. – Ученица изобразила в своей дипломной работе эфемерный дух, который одолевает художника. Мы ни разу не думали ни о чем провокационном или неправильном… Сейчас мы понимаем, что должны были жестче направлять своих детей. Ведь темы, которые ставят перед собой ученики, иногда больше, чем они могут развить».

Ей вторил директор училища Мухтар Камбулатов: дипломная работа – это всегда выражение себя, поиск творческого пути, создание своего «почерка» и в ней имеет место эксперимент; однако искусство всегда должно быть направлено на созидание, учить молодежь добру и справедливости.

Отец Силуан отметил, что ученики, может и не хотели посмеяться над религиозными символами, но «модельеры… всегда смотрят на Запад, где это вполне приемлемо», а «у нас есть своя культура, с многовековыми традициями, обычаями, историей, и мы должны ориентироваться на нее». Представители муфтията сказали, что нужно в доверительной беседе доносить до молодежи: «с религиозными символами всегда нужно быть предельно осторожными».

О чем на встрече говорил директор сети бойцовских клубов, не сообщается.

Совместно решили, что необходимо «усилить работу по взаимодействию с молодежью» и «проводить больше мероприятий с привлечением священнослужителей».

Директору училища объявили выговор. Изменились требования к сдаче дипломных работ. Какие именно, в Минкульте не уточнили.

В тот же день управление Следкома по Дагестану заявило, что начало проверку «относительно возможного оскорбительного характера… показа дипломных работ». Результаты его до сих неизвестны.

«Первый шаг к пороку»

Это далеко не единственная история, когда новые и нестандартные для республики творческие мероприятия принимали в Дагестане в штыки. Например, в 2016 году после жалоб общественности отменили фестиваль красок Холи. В 2018 году отменили фестиваль аниме AniDag, который должен был пройти в городе в седьмой раз, после угроз организаторам. В том же году пользователи соцсетей затравили студентов медицинского училища, которые поставили на сцене отрывок из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Их постановку назвали «сатанинским праздником» и «грязной пропагандой».

В 2019 году в Доме дружбы народов показали спектакль «Охота на мужчин», поставленный московской труппой. Фрагмент записи спектакля, в котором была запечатлена актриса в откровенном костюме, вызвал шквал гневных реакций и угроз. «Дагестан – это наша земля, и тут организовывать подобного рода мероприятия никто не должен», – заявил в соцсетях боец Хабиб Нурмагомедов.

В 2021 году организаторам показа свадебных платьев в Махачкале пришлось извиняться за то, что у одной из участниц было полупрозрачное платье. В том же году пользователи соцсетей строго осудили спектакль, поставленный в махачкалинском лицее. Ученики-мальчики в балетных пачках исполнили танец из «Лебединого озера», за что ревнители благочестия потребовали проверить руководство лицея на экстремизм. «Переодевание мужчин в женскую одежду в Дагестане воспринимают как первый шаг к пороку», – прокомментировал тогда член Общественной палаты Дагестана Шамиль Хадулаев.

В 2022 году показ мод на открытии бутика дизайнера Эльнары Асекровой “Серый дом”, в котором участвовали мужчины в андрогинных образах. Показ снял через окно прохожий и выложил видео в интернет. На Аскерову завели дело о пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений. Суд, однако, пропаганды ЛГБТ в одежде моделей не нашел.  

В СМИ регулярно появляются сообщения о запрете выступлений того или иного исполнителя (Егора Крида, Элджея) и даже показа фильмов (фильма-концерта «Love Yourself» корейской поп-группы BTS). 

Отмены и запреты сопровождаются травлей в соцсетях и угрозами в адрес организаторов мероприятий. Праведный гнев обосновывают нарушением «устоев» дагестанского общества и принятых в республике нравственных норм, необходимостью бороться с «сатанизмом» и «нечистотой».

Не про настоящий патриотизм

Сценарий у всех «культурных ЧП» приблизительно одинаковый, комментирует экс-директор городского музея Махачкалы, куратор и издатель Зарема Дадаева: «В интернете появляется ролик, и самопровозглашенные «эксперты» в области культуры, искусства и этнографии, общественники, называющие себя последователями «правильного Ислама», говорят «фас!» – и толпы негодующих «праведников» бросаются защищать свои незыблемые устои».

По словам экспертки, это все – про «общинное» в плохом смысле слова: когда нужно всем вместе и одинаково, «а вот этого не должно быть, потому что я этого не понимаю».

«Таким людям свойственно общаться с позиции силы – так они компенсируют недостаток образования, культуры, знаний и гибкости. Настоящая их цель – привлечь к себе внимание, получить одобрение «братьев» с годекана. Поднимая «удобную» тему, легко попасть на первые полосы. Но за громкими лозунгами не следует ценных для общества поступков», – добавляет Дадаева.

По ее словам, эта сила пришла в город вместе с культурой села: «На место уезжающих из Махачкалы коренных горожан уже три десятилетия массово приезжают жители сел. У них недостаточно «навыков» городской жизни, понимания города – живого организма, вмещающего в себя разные сообщества людей, конфессий и культур, интересов, разные виды искусства. Им повсюду чудится угроза, и это переходит в агрессию».

Если ставить перед собой цель сохранять идентичность, для этого есть надежные средства, отмечает Дадаева: «И это не агрессия на туристов по поводу того, что они ходят в шортах. Можно сделать много классных культурных проектов, которые будут прививать чувство гордости и понимание, что ты важен как раз потому, что ты другой – такой, какой ты есть. Сохранять свои языки, уникальную дагестанскую архитектуру, которая рушится из года в год, дагестанские ремесла, которые умирают. А вот это все – «мы братья-мусульмане, нам надо Родину спасать, а то сейчас войско в шортах победит, и мы все станем геями» – не про настоящий патриотизм. Это глупо и смешно».

У нас нет точных статистических данных, которые бы подтвердили, что женщины чаще страдают от действий традиционалистов, желающих заткнуть смелые голоса. Однако такой вывод можно сделать из в целом подчиненного положения женщины, которая всем должна и почти ни на что не имеет права.

Женщина остается ограниченной в правах, возможностях, общественном восприятии членом общества, говорит социолог Саида Сиражутдинова: «Женщина крайне зависима от своей семьи, потом – от семьи мужа и от контроля над ней со стороны общества. Это делает ее крайне уязвимой для злоупотреблений. В то же время происходит гротескный перекос в сторону обязанностей. Женщина обязана всем: своей семье… семье мужа… обществу и даже республике, где она живет. Сами члены общества чаще всего отмечают, что «женщина ниже», «для религии не равны», «для традиционного общества не равны»».

В такой ситуации любой смелый женский голос будет навлекать на себя волну яростного осуждения – и активного желания сделать так, чтобы женщина замолчала. Но даже уязвимые и со всех сторон «повязанные» женщины смеют поднимать голос против: просто, потому что давление на их достает…

Марха Ахмадова