В начале сентября чеченский муфтият утвердил новые правила при проведении свадебных торжеств. Они якобы призваны привести современный церемониал в соответствие с традициями и помочь семьям жениха и невесты сэкономить бюджет. Корреспондент Даптара пообщалась с людьми и выяснила, что запретов здесь боятся меньше, чем осуждения.

Обменяйтесь кольцами

В конце лета глава Чечни Рамзан Кадырова на совещании в правительстве говорил о необходимости отделить адаты от трендов. Речь идет о свадебных торжествах, которые стали для чеченцев слишком затратными. По мнению Кадырова, в последнее время в них появилось много новшеств, усложняющих жизнь семьям жениха и невесты.

Чеченский традиционный свадебный церемониал всегда представлял собой довольно затратное для обеих сторон мероприятие. Так, невеста долго копила приданое, а принося его в дом мужа, обязательно готовила подарок для того, кто его откроет – обычно это было платье или отрез ткани.

Семья жениха всегда платила калым за невесту, а приезжая сватать ее, привозила с собой мешок сахар, чай и иногда барана. Также была традиция отдавать выкуп за невесту в день свадьбы, когда мужчина со стороны жениха выводил ее из отчего дома.

Но со временем чеченская свадьба превратилась в сплошной круговорот колец. В последние годы для сватов стало обязательным приезжать за невестой и сразу же надевать ей на палец кольцо, новобрачная приехала в дом с двумя подарочными золотыми кольцами – для свекрови и той девушки, которая ехала с ней в машине. Сто долларов, сто евро или пять тысяч рублей она дарила ребенку, которого ей отдавали на руки. Отрез ткани, который предназначался для первооткрывателя приданого, со временем тоже трансформировался в ювелирное украшение.

Эволюция свадебных подарков в Чечне происходила так стремительно, что за последние двадцать лет они стали уже мутировать. Свекрови дарили шубу, надевали на голову золотую корону, подчеркивая ее монархический статус в доме, зять приезжал домой к родственникам своей жены и оставлял там тысячу долларов. То, что предпринималось кем-то на одной свадьбе как новшество и становилось достоянием общественности, на следующей свадьбе превращалось уже в обязательство. Все это превратило свадьбу в огромную финансовую авантюру. Авантюру в том смысле, что никто даже не мог заранее предсказать, насколько крепким окажется брачный союз. Семьи распадались, и на качество брака никак не влиял бюджет свадебного торжества. А ведь люди брали кредиты, продавали квартиры и машины, влезали в огромные долги только для того, чтобы никто не подумал, что какое-то из нововведений им не по карману.

Всего через несколько дней после спича Кадырова муфтият Чечни выпустил свод правил, где регламентирован список того, что можно и нельзя делать на чеченской свадьбе. Он ввел запрет на множество трат. Например, в документе отдельным пунктом обозначено, что нельзя дарить бриллиантовые украшения, бытовую технику, квартиры и машины, что зять, посещая родственников супруги, может оставить не больше десяти тысяч рублей и так далее.

Невеста без роликов

В «каталоге» дозволенного и запрещенного оговаривается не только материальная сторона вопроса, но и духовные требования.

Так, обозначено, что свадебное торжество как в доме, так и в ресторане должно отмечаться в строгом соответствии с чеченским менталитетом. Документ запретил «любые нововведения, не соответствующие чеченским адатам». Даже если речь идет о фотографиях и видеороликах.

На современной чеченской свадьбе присутствует как минимум один оператор. Это тоже недешевое удовольствие – съемка и монтаж свадебного фильма обходится как минимум в двадцать тысяч рублей. Но внимание муфтията к этому пункту было обосновано не материальной составляющей. Дело в том, что стандартный свадебный ролик может включать в себя не только праздничное застолье, танцы и пожелания гостей, но и совместную съемку жениха и невесты.

И этот пункт идет вразрез с чеченскими устоями. Присутствие жениха на собственной свадьбе строго запрещено. В первое время после свадьбы молодожены даже избегают совместного появления перед родственниками и не разговаривают друг с другом на виду у других – это форма уважения к старшим, перед которыми нельзя демонстрировать радость от воссоединения с возлюбленным.

После введенных ограничений многие фотографы и операторы выложили в соцсетях объявления, что теперь проводы невесты снимать не будут.

Чемоданное настроение

Молодая девушка в одном из грозненских магазинов косметики ставит на прилавок наполненную доверху корзину. Шампуни, гели для душа, мыла, кремы, средства гигиены, средства для макияжа – содержимого хватит на целый чемодан.

«Ты замуж выходишь?» – мгновенно догадывается продавщица, быстро ведет подсчет на калькуляторе, а потом вычитывает из оставшейся суммы с десяток процентов: «Невестам скидка».

Обычно принято поздравлять девушек, готовящихся ко свадьбе, но в Чечне к невестам относятся с сочувствием. Ведь ей нужно не просто приготовиться к тому, чтобы быть красивой в день праздника, но и собрать огромное количество приданого.

Многие чеченские девушки открывают сбор «на чемоданы» еще до того, как познакомятся с будущим мужем. Одежда, обувь на все четыре сезона, сумки, нижнее белье, платки и косметика – уже весьма затратная часть списка покупок. Вдобавок к нему должны быть шуба и украшения, желательно бриллиантовые. Приданое новобрачной становится предметом живейшего интереса и в день свадьбы, и долгое время после. Все смотрят, как она одета, достаточное ли количество одежды принесла в дом жениха, красивы ли ее наряды.

Зарина – мать двоих сыновей, вышла замуж еще в 2006 году. Ее украли в 18 лет – тогда умыкание невест было привычным делом. Несколько лет спустя эту практику в республике искоренили. В семье девушки не были готовы к тому, что дочь так быстро покинет отчий дом, поэтому ни приданого, ни достаточной для его покупки суммы денег родители накопить не успели. Чтобы не было сплетен о том, как скромно она «укомплектована», молодая невеста надела на свадьбу мамино золото, а через несколько недель отвезла его домой.

«Свекровь сразу же обратила на это внимание и сказала: «Чтобы завтра золото, которое ты принесла в этот дом как свое, снова оказалось здесь»», – вспоминает Зарина.

Амина выходила замуж в 21 год. Они живут с мужем в двухкомнатной квартире. Шкаф в спальне доверху набит только ее платьями, обуви места в комнатах не нашлось и их вынесли на балкон. Одних только платков Амина купила 50 штук. Но если эти аксессуары актуальны всегда, то одежда девушки, которая недавно родила второго ребенка и набрала в весе, висит теперь мертвым грузом. А для того, чтобы «снарядить» дочь в «семейное путешествие», ее родители продали квартиру.

«Все равно буквально через год после свадьбы вся твоя одежда либо не подходит по фигуре, либо морально устаревает, и тебе просто хочется уже просто купить себе что-то новое. Зачем столько всего собирать, не понимаю», – говорит девушка. 

Новые правила, утвержденные муфтиятом, никак не регламентируют количество чемоданов невесты. Муфтий республики Салах Межиев объяснил это тем, что приданое девушка собирает для себя, это ее личное имущество, и вмешиваться в этот процесс неправильно. Но именно эта формулировка – «Количество чемоданов невесты в соответствии с чеченскими обычаями остается без ограничений, но без излишеств» – разочаровала многих.

«А как понимать, что такое излишество? У каждого оно свое. Выходит, что все равно нужно собрать как минимум четыре чемодана, потому что иначе скажут, что она пришла с пустыми руками. «Лучше бы запретили попрекать такими вещами», – возмущается одна из наших собеседниц.

Что такое излишество

Для обозначения расточительства в исламе используется категория исраф. Так называется чрезмерная трата того, что можно потратить на благие дела.

– Исраф – это расходование чего-либо в объеме, превышающем необходимость, – объяснил заместитель муфтия. – Причем речь не только о деньгах. Исрафом будет оставить кран открытым и сделать так, чтобы вода переливалась за край сосуда, исраф – это и готовить еды больше, чем семья может съесть».

Чеченская свадьба становится исрафом не только в плане приданого невесты или трат на свадебные подарки. Едой, которая выкидывается в течение праздничного дня, можно было бы накормить население небольшой африканской деревушки. Здесь всегда готовят с запасом: считают, сколько гостей придет на свадьбу и к округленной в большую сторону цифре прибавляют еще как минимум пятьдесят. Меню тоже должно быть разнообразным – как минимум пять видов салатов, одно или два горячих блюда, несколько видов холодных мясных закусок, сладости, напитки, фрукты. Человек, пришедший отведать все эти яства, теряет способность адекватно оценить вместительность своего желудка. Он видит расставленную на столе еду, его аппетит обусловлен не столько чувством голода, сколько видом блюд. Поэтому гость накладывает на тарелку очередной деликатес, дегустирует его и не доедает до конца: ведь столько всего нужно еще успеть попробовать. И зачастую тарелка, где лежит еда, к которой даже не притронулись, уносится на кухню, а ее содержимое машинально сваливается мойщицей посуды в емкость для отходов. Казалось бы, зачем готовить так много, ведь все равно не съедят? Ответ очевиден: чтобы никто не сказал, что у нас были пустые столы…

Что скажут люди

Нигде в России так не боятся произвести неправильное впечатление, как на Кавказе. «Что скажут люди» стало главным критерием людского поведения, рамочкой, в которую необходимо впихнуть все свои действия. Исходя из этой установки, люди выбирают, что им надеть, куда пойти учиться, за кого выйти замуж и как воспитывать детей. В соответствии с этой установкой люди празднуют свадьбы и проводят похороны. Очень важно, чтобы все было достойно оформлено. Очень важно, чтобы невеста была красиво одета, чтобы столы ломились от еды, а подарки были дорогие и эффектно упакованные. Только страх быть осужденным абстрактной соседкой или родственницей вынуждает семьи годами горбатиться на нелюбимой работе, отказывать себе в элементарных удовольствиях и комфорте, чтобы в итоге «как люди» женить сына или выдать замуж дочь. И кажется, это клише в голове чеченских — и не только семей – не сломают никакие официальные запреты.

В октябре должна выйти замуж дочь одной из жительниц Грозного. Приданое девушки почти собрано.

«Я уже купила кольцо и свекрови, и той, кто приедет за моей девочкой, – мать невесты. – Знаю, что теперь нельзя. Запретить-то они запретили, но что помешает нашим осуждать? Не хочу, чтобы говорили, что я в числе первых «не подаривших». Подумают же, специально ждала и не выдавала замуж свою девочку до тех пор, пока все подарки не отменят».

Разита, которая воспитывает четверых сыновей, считает новые меры как минимум странными: «Во-первых, на фоне остальных проблем, которые есть в республике, это была не самая главная. Во-вторых, свадьба – личное дело каждого, и ограничивать всех людей в этом неправильно. То, что кто-то пытается не ударить в грязь лицом и не быть хуже остальных – это все какие-то личные комплексы отдельных людей. Значит, ты настолько зависим от мнения других. Да, люди могут что-то сказать, если у тебя подарков меньше, чем у других, но разве тебя за это накажут или твою дочь вернут домой? Нет, конечно, ты сам себя загоняешь в эти рамки».

Сама Разита выходила замуж в 18 лет. По ее словам, мама старалась все организовать достойно, но не было такого, что она думала бы о том, что другие так сделали и они должны так же.

«Я никогда не сравнивала ни с кем, все равно это приданое не спасет тебя от недовольств, – говорит собеседница. – Поблажки будет до первой ошибки. Какой бы богатой сноха ни была, если захотят к ней придраться – родственники мужа это сделают. А эта наивная невестка потом жалеет: мол, мои родные столько сделали и вот какая благодарность».

А судьи кто?

В целом, запреты и ограничения, введенные духовенством Чечни, стали едва ли не единственной мерой, которая не встретила в народе глухого сопротивления. Но вместе с тем у многих людей возникли вопросы к инициаторам.

В начале марта 2023 года в Грозном во все учреждения приходили силовики и говорили о том, что четвертого числа все они должны быть закрыты для посетителей – чтобы те не занимали дорогу. Так население готовили к свадьбе старшего сына Рамзана Кадырова. Людей предупредили о строгом запрете съемки свадебного кортежа, но даже так съемки просочились в сеть. Город в этот день был украшен баннерами, где молодым желали счастливого и крепкого брака. Подробности свадьбы остались неизвестными для простых смертных. Но сам факт того, что в свадебном кортеже было около девяноста элитных машин – рядовым чеченцам позволено всего несколько, – как и шумиха, поднятая вокруг этого события, не оставили сомнений, что это был пир на весь мир для избранных участников.

Чтобы немного сместить акцент с роскошной свадьбы наследника, региональный общественный фонд имени Ахмата-Хаджи Кадырова объявил, что берет на себя организацию свадьбы и предоставит машину, свадебное платье и даже букет для невесты. Ста парам было выделено по сто тысяч рублей.

«Еще один момент меня очень сильно позабавил. Они против шика и дорогих шмоток? Ну не нашим власть имущим об это говорить. Весь этот пафос идут оттуда. И люди прекрасно понимают: им это запретят, а сами продолжат в том же духе, – уверена Разита. – Мы же знаем, что эти свадьбы с размахом могут в этой республике либо отдельные бизнесмены – и то они за пределами стараются праздновать – в ресторанах Москвы или даже Европы. А остальные 90 процентов шикующих – это либо родственники Кадырова, либо его односельчане, либо те, кто каким-то образом связан с Кадыровым – чаще всего силовики».

Люди всегда понимают, что сделано искренне, с заботой о них, а что нет, подчеркивает бывшая жительница Грозного Медина. Сейчас она живет в Турции вместе с семьей.

«Когда ограничения сделаны для слабых и без того обездоленных, то это всего лишь очередная форма проявления тирании, – говорит она. – Со стороны это выглядит так: мы будем праздновать в хоромах, а вам, нищебродам, свой уровень. Если платьишко дочки высокопоставленного чиновника и будет содержать элементы национального одеяния, то старый друг папы Зухаир Мурад за пару миллионов пришьет эти украшения без вопросов. Это такая же мнимая забота, как и жалкие стремления бедняков показать другим, что они не хуже, ухудшая свое финансовое положение греховными кредитами, долгами без необходимости».

Излишества в Чечне могут позволить себе только люди, оказавшиеся у власти, комментирует изданию «Кавказ.Реалии» нововведения в свадьбах в республике политолог Руслан Кутаев: «Именно они привносят не существовавшие ранее у чеченцев традиции из сериалов про султанов и шахов. Глядя на них, некоторые также стремятся «не ударить в грязь лицом» и тратят последние сбережения, берут кредиты, чтобы провести шикарную свадьбу».

Разумеется, тон задают Кадыров и его окружение, уверен руководитель чеченской политической организации в Европе «Единая сила» Джамбулат Сулейманов: «Ни одна другая семья не сможет провести в Чечне свадьбу на таком уровне, но они стараются сыграть ее по-максимуму, поэтому лезут в долги. В этом отношении ограничения, может, и окажутся полезны. Другое дело, что следить за свадьбами будут избирательно, а начинать должны с самих себя».

Кстати, Чечня из года в год остается глубоко дотационной республикой. В рейтинге же регионов России по росту рынка труда в 2022 году республика занимает последние позиции. Кроме того, каждая третья семья в регионе живет за чертой бедности.

Ая Центроева