Новости о том, как мужчины угрожают бывшим женам, преследуют их и убивают, приходят из разных регионов России. Однако у историй из Дагестана есть свои особенности.

В середине июля новостные телеграм-каналы сообщили о том, что в Кизляре 73-летний мужчина попытался убить свою 63-летнюю бывшую жену. По данным каналов, Асият и Мерза прожили вместе больше сорока лет, в течение всего брака муж не раз поднимал на жену руку, и она в конце концов от него ушла. Но мужчина оказался не готов с этим мириться – он стал преследовать ее и угрожать убить их дочь. Недавно Асият попала в больницу, бывший муж пробрался в палату и попытался ее зарезать. Асият подала на него заявление в полицию, его задержали для выяснения обстоятельств.

Отдельные детали, в частности спрятанный в носке самодельный остро заточенный нож, с помощью которого мужчина пытался наладить свою супружескую жизнь, напомнил активисткам движения “Марем” – главреду Даптара Светлане Анохиной и журналистке Екатерине Нерозниковой – историю четырехлетней давности. 

Это же его жена, зачем в это лезть

Это произошло в ноябре 2019 года. Светлане написала молодая женщина. Рассказывала, что ее тетю преследует бывший муж, и просила приехать – хотя бы поговорить с ней, а может быть, и чем-то помочь. Екатерина была у Светланы в гостях, они поехали вместе.

Женщины укрывались в частном доме у родственниц в первой Махачкале (район города) – высокий забор, надежные ворота. Время было вечернее, но свет не горел – и хозяйки, и гостьи, которых они приютили, будто боялись выдать себя. По дому передвигались, подсвечивая путь телефонами, только на кухне, окна которой не выходили на улицу, горели свечи. Так при свечах и говорили. Айшат (назовем ее так) было на тот момент лет 55. Она сидела, склонив голову, и скупо рассказывала о своей жизни. Ее дочь, которой пришлось бежать из родного села вместе с мамой, спасаясь от отца, разливала по чашкам чай. Очень тихая, молчаливая, будто погасшая.

Замуж Айшат вышла рано, за односельчанина, рожала детей, стирала-убирала-готовила, муж над ней постоянно издевался. “В семье было много серьезного физического насилия. Женщина рассказывала, что однажды муж вытащил ее на улицу и бил головой о машину соседа, разбил ей нос, все было в крови, – вспоминает Нерозникова. – Соседи, конечно, все это слышали и видели, но, как обычно, ничего не предприняли, – мол, это же его жена, зачем в это лезть”.

Женщина терпела годами – видимо надеясь, что со временем все как-то наладится, муж образумится. Но ничего не налаживалось. Айшат было за 50, когда она потеряла всякую надежду и поняла, что однажды муж, не рассчитав силы, просто убьет или искалечит ее. Дети к тому времени подросли, дома, с родителями оставалась только младшая. И Айшат решилась: тайком собрала вещи и вместе с дочерью ушла – уехала из села, где они жили, нашла работу в Махачкале, поселилась у родственников. Только, как выяснилось, ни покоя, ни защиты это ей не дало.

На момент разговора, что состоялся в доме у родственниц Айшат, она уже четыре года скиталась, пряталась и ни одной ночи не спала спокойно. Потому что бывший муж прощать ей такой страшный проступок, как уход из дома, из-под его кулаков не собирался.

“Когда она с ним жила, он ее изводил и постоянно ее избивал, а когда ушла – разозлился еще больше, что посмела его бросить”, – говорит Нерозникова.

“Думаю, он был очень оскорблен, – добавляет Анохина. – Одно дело – забить жену до смерти или выгнать ее из дома, а другое – когда она посмела уйти сама. Как же так? Ведь жена, по его мнению, – его собственность. Ее побег поставил под сомнение его власть и силу. Ему надо было немедленно ее отыскать и наказать”.

Муж Айшат с момента ее ухода пару раз женился, но все ненадолго, а потом вслед за сбежавшей женой переехал в Махачкалу и принялся за поиски основательно. Айшат приходилось от одних родных перебираться к другим, менять и жилье и место работы.

“И вот мы с Катей сидим за этим столом, пьем чай, и Айшат спокойно и как-то буднично перечисляет, что он, этот бывший, творил, – вспоминает Анохина. – К примеру, через окно забрался ночью в дом к племяннику, думая, что тот прячет Айшат. А потом настолько обезумел, что угрожал заминировать зал, где должна была проходить свадьба их с Айшат общего сына. Но в полицию дело не пошло. К тому времени ее бывшего уже несколько раз забирал участковый – и каждый раз отпускал. И вообще, по-кавказским понятиям, “нехорошо выносить сор из избы”, надо решить все самим, “сажать своего человека нельзя”. Да и никто не хотел связываться. Обычная логика – если вмешаться, может дойти до смертоубийства, тогда кто-то из твоих родственников сядет, а все остальные будут тебя проклинать. Женщины часто молчат по этой причине”.

“Как-то Айшат позвонили из кафе, куда она только что устроилась на работу, рассказали, что ее бывший вломился туда, требовал, чтобы ему дали ее адрес, кричал, что зарежет ее, что и дочери не поздоровится, а потом вытащил из ботинка и показал всем нож, – вспоминает Нерозникова. – Думаю, она решила обратиться за консультацией после стольких лет издевательств не потому, что испугалась за себя – она поняла, что в опасности ее дети”.

Женщинам, которые сидели за столом с активистками, слушали рассказ Айшат и добавляли свои детали, было очень важно убедить правозащитниц, что она была хорошей женой – стирала, убирала, готовила, ничего у мужа не просила, и дети у нее хорошие.

Они как будто доказывали, что у него не было права так себя вести, говорит Нерозникова: “Как будто, будь она “плохой женой”, он бы имел право ее зарезать. Реальность перевернута с ног на голову. Тогда меня это больше всего поразило”.

“Мы выслушали и записали ее историю на диктофон. Предлагали опубликовать материал, найти адвоката, который будет работать по делу бесплатно. Но Айшат на все качала головой, отказывалась. Говорила, что это не поможет. А историю они рассказали нам, видимо, на тот случай, если когда-то понадобится подтверждение”, – рассказывает Анохина.

И оно понадобилось.

Полиция

“Мне позвонили через три недели ночью, – вспоминает Светлана. – Та самая молодая женщина, что написала и в первый раз. Сказала, что они все, и ее мама, и Айшат с дочкой, сейчас едут в Кировский РОВД, потому что этот чертов муж все же выследил Айшат, перелез через ворота и выламывал им дверь. Ну, и тут уже пришлось вызывать полицию”. 

Пропустили Светлану в РОВД беспрепятственно, были предупреждены, что приедет “общественница”. Ее уверили, что на этот раз преследователю с рук его дела не сойдут, мол, напал на полицейских, а это не жене ножиком угрожать, это дело посерьезнее, к тому времени история с задержанием за брошенный в росгвардейца пластиковый стаканчик уже стала мемом.

“Я видела этого, с позволения сказать, “мужа”, – делится Анохина. – Правда, мельком, в приоткрытую дверь. Не силач, прямо скажем, худощавый такой, невысокий, он сидел, вальяжно развалившись на стульях, и что-то говорил, рукой так по-барски помахивая. Я поднялась к следователю, который брал показания у Айшат и остальных. Представилась. Сказала, чтоб обязательно внес в протокол, что там были не только угрозы, но и ножик наш “герой” демонстрировал. Не беспокойтесь, сказал мне следователь, как минимум, 15 суток получит. Я там немножко покричала, мол, тут речь не только о том, что этот человек с полицейским подрался, он преследует бывшую жену, жить ей не дает и в присутствии свидетелей обещал ее зарезать! Но услышала в ответ “разберемся”. Больше всего меня поразило, какими затравленными и испуганными выглядели четыре женщины. Даже та, что мне звонила, будто растеряла все свое желание защитить тетю, наказать негодяя, отравляющего ей жизнь и потеряла надежду, что его вообще кто-то может обуздать”.

Светлана дала показания и вернулась домой. Айшат, ее дочка и родственницы тоже отправились домой, уверенные, что хотя бы эту ночь будут спать спокойно. Но буквально через полчаса в их дверь забухали кулаки. Никаких 15 суток не дали “оскорбленному мужу”. Отпустили сразу же. Женщины снова вызвали полицию. Его снова забрали. Айшат не стала дожидаться утра, собрала их с дочкой вещи и ушла в поисках нового убежища. И, как оказалось, правильно сделала: рано утром ворота дома снова атаковал ее муж, дважды за ночь отпущенный из отделения полиции.

Что делать?

“Мы обращались по ее делу в Насилию.нет, – вспоминает Нерозникова. – Они даже предлагали устроить ее на работу в Почту России в другом регионе, но она не была готова уезжать. В таком возрасте, когда у тебя нет ни образования, ни финансовых накоплений или связей, это и правда очень сложно”.

“Женщина большую часть жизни прожила в селе, конечно, ей было очень трудно оторваться от родных мест, – добавляет Анохина. – Кроме того, у нее было такое характерное для женщин, оказавшихся в подобной ситуации, ощущение, что спасения нет – ее найдут везде”.

После этого женщина с правозащитницами больше не связывалась, за помощью не обращалась. Что с ней сейчас – неизвестно.

“За то, что он угрожал жене, его, конечно, не посадили бы, – рассуждает Анохина. – Я не раз общалась на эту тему с силовиками – им непонятно, как можно одобрять, когда женщина сама уходит от мужа – даже если она защищается, спасается. Они обычно возмущены, мол, как она смеет сама принимать такое решение Ведь это “недопустимо””.

Анохина считает, что в такой ситуации у женщины не очень большой выбор: “Женщины обычно не видят защиты и спасения в России, Россия – на стороне насильников”.

Другие истории

В 2020 году прогремело дело 26-летней дагестанки Гулли Казанбиевой. Она была замужем за Абдурахманом Курбановым четыре года, все это время он ее жестоко избивал. Не остановился он и после развода — преследовал, угрожал, однажды поджег дом ее родителей, когда она там гостила.

Гулли думала переехать в другой регион, но за пределами Дагестана у нее нет родственников. Кроме того, она была уверена, что бывший муж в любом случае не оставит ее в покое.

В сентябре 2019 года Курбанов, разрезав ножом москитную сетку, влез в окно дома родителей Гулли и жестоко избил ее. Она попала в больницу со сломанной верхней челюстью, закрытой черепно-мозговой травмой, сотрясением мозга, переломом костей предплечья, многочисленными ушибами на лице и теле. Спустя полтора месяца в отношении Курбанова возбудили уголовное дело об умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести. В октябре 2020 года его признали виновным и приговорили к одному году и одному месяцу в колонии-поселении. Уже в следующем январе он вышел на свободу.

Сейчас в отношении Курбанова расследуется еще одно дело – о систематических избиениях жены в 2014-2018 годах. Юристы «Мемориала» дважды пытались добиться предоставления Гулли госзащиты, но безуспешно. В октябре 2022 года Европейский суд присудил Гулли компенсацию. По сведениям «мемориальцев», Курбанов продолжал преследовать ее.

Еще одна громкая история из Дагестана – убийство Умужат Гусейновой бывшим полицейским Тимуром Велагаевым, произошедшее в 2019 году. Они прожили в браке 17 лет, развелись в 2016-м. Но, по словам сына Умужат от первого брака, она жаловалась, что бывший муж не давал ей спокойно жить: «Приходил к ней в пьяном виде, ломал входные двери».

В феврале 2019 года во время очередного визита Велагаева между ним и его бывшей женой разгорелась ссора. По словам экс-полицейского, Умужат назвала его дочерей от другого брака проститутками. За это он несколько раз ударил ее рукояткой травматического пистолета по голове и задушил. Тело он завернул в ковер и оставил в квартире. Его обнаружили лишь спустя две недели – из квартиры шел запах. Велагаев признался: думал, тело найдут раньше.

Во время процесса экспертиза пришла к выводу, что Велагаев совершил убийство в состоянии аффекта, преступление переквалифицировали на более мягкую статью. В итоге бывший полицейский отделался двумя годами ограничения свободы.

Излишне мягкий приговор был обжалован, Верховный суд отменил его. Но и после пересмотра Велагаев получил только ограничение свободы (налагает на человека некоторые запреты – например, ему нельзя выезжать из региона, выходить из дома ночью, посещать массовые мероприятия).

В 2019 году бывший полицейский Вадим Техов жестоко убил бывшую жену, 22-летнюю Регину Гагиеву. В феврале 2021 года его приговорили к 16 годам колонии строгого режима (на счету Техова было не только убийство Регины, но и другие преступления). Он должен был сидеть до 2035 года, но завербовался в ЧВК “Вагнер” и уехал воевать. Его задержали в ноябре 2022 года на оккупированной Россией территории Украины за хранение наркотиков, а потом отпустили и он вернулся во Владикавказ. Глава Северной Осетии подтвердил, что Техов “отслужил шесть месяцев и в соответствии с законом освобожден досрочно”.

Марха Ахмадова