Соня открывает глаза

Семь лет назад студентка медицинского факультета Соня ушла из отчего дома. Тогда ее звали Сахиба, и ее кавказская семья была против ее отношений с русским парнем. Сейчас в семье Филиных все хорошо: Соня и Сережа растят дочку и помирились с семьей Сони. Но Соня пишет книгу о том, что с ними произошло и фрагменты выкладывает в инстаграме. Назвала она книгу – «Соня против всех». Поскольку считает, что ее история, на первый взгляд такая личная, на самом деле – нередкая. Просто о таком не говорят.

Сонина книжка написана наполовину. Или на треть. Она пока сама не знает: впереди самые тяжелые главы. «После первой части я немного замедлилась, – говорит Соня. – Но я пока ищу слова. Я в процессе». «Тяжелые?» – осторожно спрашиваю я. Соня вытирает глаза: «Потому что применялось насилие. Потому что меня били».

– «Соня против всех» – это название к вам сразу пришло? Вот так прямо одна и против всех? 

– Понимаете, конечно, меня воспитывали в наших традициях. Но я чувствовала, что меня любили. Да, у меня не было близких отношений с мамой, но папа всегда поддерживал мое стремление учиться, стать врачом, брат младший, я его очень любила. А когда все произошло – я фактически осталась одна. Даже школьная подруга побоялась мне помогать. Так что – Соня против всех.

История Сони

Сонину историю можно сразу переносить на экран: когда ее родители узнали об их отношениях с Сергеем, молодым пришлось скрываться целый месяц. Соня подробно и безжалостно рассказывает о том, как прятались по приятелям и знакомым, как бежали ночью в другой город, как последние деньги тратили на «привокзальный» пирожок. Были звонки родителям Сони и сережиной маме, многочисленные попытки наладить отношения. Делом заинтересовалось ФСБ (сонины родители написали заявление о похищении дочери, и оно очень быстро превратилось в дело о «межнациональном конфликте»), и Сережу попросили уйти из института.

Потом сонины родители убедили дочку вернуться, пообещав, что все будет хорошо. По возвращении Соню закинули в машину, чтобы вести в родное село. Но случилось чудо – Сережа позвонил сониному папе, и тот с полпути повернул назад. «Он сказал папе, что и там меня найдет. Что даже если меня выдадут там замуж, и у меня будут дети, он все равно меня найдет и заберет», – рассказывает Соня.

Долгое время после побега Соню выпускали из дома только на учебу: возили в институт и забирали домой. Общаться с Сережей они не могли. Но потом сбежали во второй раз – и общение с родителями Сони прервалось на два года. В каком-то смысле сейчас все хорошо: Сережа восстановился в институте, Соня работает, общается с родными, но…

– Папа очень любил мою дочку, на нем держалось все наше общение. Но он умер два года назад. Мама тоже любит внучку, но я чувствую, что она стыдится меня. Я чувствую, что я – белая ворона, и что меня обсуждают мои земляки – как здесь в городе, так и в родном селе, – говорит Соня.

Белая ворона

– Соня, в вашей книге нет ни одного географического названия. И нет никаких имен. Есть папа и мама. Есть брат и сестра. Без имен. Есть города – неназванные.

– Я не хочу привязывать свою историю к конкретному городу. Город и нация неважны. Во-первых, потому что я уверена: такие истории случаются постоянно – с девушками разных национальностей из патриархальных семей. В одном из дневников я описала реальную историю: в семье наших земляков дочь вышла замуж за парня другой веры, и я видела, как поменялось отношение диаспоры к этой семье. Ну и еще я боюсь, что меня рассекретят. Не хочу называть имена.

– Почему вы решили писать об этом? Все в прошлом, у вас любимая семья, вы работаете, воспитываете дочку. Ну казалось бы – забудь и живи дальше.

– Когда я просто вспоминаю о том, что произошло, то мне тяжело и страшно. Мне кажется, когда я пишу – становится легче. И я хочу разобраться, почему все получилось именно так. Хочу освободить это в себе. Но больше всего меня сердит, что реакция моей семьи во многом была продиктована этими нашими национальными неписаными законами. Что мои родители не свободны в своем мнении, и что на них давят земляки. У нас в городе много родственников, и, конечно, их мнение для моих родителей было очень важно. Вот мы сейчас общаемся – но для моего мужа придумано имя, которое говорит о том, что он полу-мусульманин. Это неправда. Но моей маме так легче всю ситуацию принять. И еще мне кажется, что это кому-то поможет. О таком обычно все молчат – и стараются «решить вопрос», обычно при помощи насилия. Мне кажется, о таком важно говорить. Нельзя молчать и делать вид, что ничего такого не случается.

– А что было самым тяжелым?

– Начать писать. Я так долго обдумывала это решение, и уже написана какая-то часть, но мне все равно страшно: что случится, когда о книге узнают? Я даже инстаграм свой прячу, никто не знает, что я его веду, а тут сразу книга.

– Соня, но ведь когда книга выйдет, и о ней непременно начнут говорить, то все себя узнают.

– Что будет, то и будет. Если кому-то моя история поможет противостоять давлению традиций – значит, я писала ее не напрасно. Я уважаю традиции, но не понимаю, почему их используют, чтобы все решать за другого человека. Ведь если такое происходит – значит, твоей жизни просто нет. Я хочу, чтобы моя семья, прочитав мою книгу, увидела, как вся ситуация выглядит с моей точки зрения. Независимо от того, что думает диаспора вокруг. И еще – я хочу, чтобы они знали, я их простила. Я их люблю, и не хочу ни на кого быть обиженной.

«Я помню, когда он (жених сестры; прим. ред) в первый раз пришел к нам в гости со своими родителями. Все уселись за стол, знакомились и говорили на отвлеченные темы. Были только самые близкие родственники. А в это время в другой комнате напуганная сестра еще не верила в происходящее. Мама заваривала гостям чай и пыталась её успокоить. Чай имел важное значение. Сейчас сестре нужно разлить символический напиток по кружкам и падать его гостям. Главное каким он будет, этот чай: если сладким, то это означает согласие на помолвку, а если нет — то вежливый отказ. Мама разложила по стаканам сахар и у сестры полились слезы: ‟Мама, нет! Я не хочу!”. ‟Так надо. Это хорошая семья, и ты знакома с этим мальчиком, поэтому все будет хорошо” — продолжила мама, разливая чай по стаканам». Фрагмент из книги «Соня против всех»

Я и мой дневник

Иллюстрации к книге – личные анимированные фотографии – Соня подбирала сама. В основном там он и Сережа, их однокурсники. Иногда – Соня на семейном празднике: все остальные лица заблюрены.

Сонина книга – это любимый девочками всего мира жанр «я и мой дневник». Вот папа и мама, вот сестра и брат, вот к сестре приходит жених. Знакомые всем юным девочкам Кавказа картинки: Соня танцует на свадьбе сестры на исторической родине, а теперь Соню знакомят с ее потенциальным женихом…

Иногда голос автора меняется – вместо Сони говорит Сережа: мы узнаем, как он встретил ее. Как пытался ухаживать за девушкой другой культуры и подарил ей красивый букет на всю зарплату дворника. Как пытался эту другую культуру понять и принять.

Пока трудно сказать, хватит ли у Сони сил, чтобы рассказать историю до конца. Но на один вопрос она отвечает определенно: она не скучает по Сахибе. У Сахибы не было своей жизни, ей ничего было нельзя, и ее дорога была придумана родителями. А Соня чувствует себя свободной.

«В одно и то же время у меня было два имени. В этом можно было усмотреть преимущество, поскольку жизнь человека не однородна. Но по мере взросления оказалось, что я – медленно, но верно – разделяюсь на две жизни. Между которыми становится мало общего». Фрагмент из книги «Соня против всех»

Зарема Магомедова