«Если почувствую, что нужна в Ингушетии, —  вернусь!»

 

Благодаря хрупкой девушке из Ингушетии Зарине Саутиевой о проблемах этой республики теперь знают в ООН и в Совете Европы. Возможно, она сделала для развития Ингушетии больше, чем многие политики: она показала и рассказала всей Европе, что Кавказ – это не только война, бороды и горы.

Зарина, наверное, не самая «популярная» девушка на Кавказе. Она не бросается на амбразуры нравственности и религии, она не скандальный политик и она не спортсменка. Юрист и дипломат, она стала первым человеком из Ингушетии, попавшим на стажировку. Управления верховного комиссара ООН по правам человека (2019 Minorities Fellowship Programme)  в Женеве.

«Первый раз я подавалась на эту стажировку еще в 2017-м году, — рассказывает Зарина. – Но не прошла. Вообще же о ее существовании я знала достаточно давно.  В прошлом году я подавала заявку практически в день дедлайна: на этом настоял мой знакомый из Чечни. За день заполнила заявку и нашла рекомендателя, а через несколько месяцев мне сообщили, что я прошла первый отборочный тур».

После этого Зарине предстояло пройти еще несколько этапов отбора, чтобы отстоять свое право представлять Россию и Ингушетию.

b9faf6f2-0e1a-472b-a120-e870aab2800f

Всего в Женеве собрались двадцать семь стажеров из двадцати шести стран. Каждый из них представлял определенное меньшинство, в основном, национальное или религиозное. Стажировка заканчивалась форумом по защите прав меньшинств на тему образования, языка и прав человека, и в своем выступлении на форуме Зарина подняла исключительно важные для развития региона вопросы. 

По мнению Зарины, принятия закона о добровольности изучения родного языка может привести к его полному исчезновению, так как уже 11 лет назад ингушский язык был признан ЮНЕСКО вымирающим. Кроме того, в Ингушетии нет своего издательства, нет ни одной газеты, выпускаемой на ингушском языке, писателям для публикации своих книг приходится искать спонсоров, а детям, проживающим в Пригородном районе, и изъявившим желание изучать родной язык, не хватает учебников.

Также Зарина обратила внимание на то, что «Закон о реабилитации репрессированных народов» до сих пор не исполнен в полном объеме. 

«Я признаю, что сильной нашу страну делает многообразие народов, проживающих в ней. Поэтому призываю Россию сохранить это многообразие, не лишать нас права и возможности говорить на своем языке и изучать его», — обратилась с трибуны Дворца наций к собравшимся Зарина.

По словам Зарины, сейчас политика государства ведет к тотальной ассимиляции.

«Власти боятся культурного разнообразия, воспринимая его как угрозу для страны, — рассуждает девушка. – Хотя если поддерживать малые народы, то они ведь наоборот больше будут поддерживать власть».

050af403-1b09-4095-a057-b6f8850c958c

Зарина объясняет, почему проблема отказа от изучения языка обострилась вместе с принятием закона, разрешающего его не учить.

«Многие не отказываются от изучения языка только из-за того, что на них идет прессинг со стороны общества, — говорит девушка. – Иначе отказались бы многие, потому что его изучение мешает готовиться к ЕГЭ по русскому языку. Сам факт того, что ингушский язык не нужен для поступления в вузы, уже является достаточным основанием для отказа от его изучения. А поступление в вузы – это приоритет для многих».

Зарина рассказывает о том, что многие молодые люди хотят уехать из республики. В республике, по ее словам, очень много безработных,  и большинство именно поэтому стремится покинуть Ингушетию.

«Но есть и активные молодые люди, которые считают, что они   на месте могут добиться успеха и способствовать изменениям», -отмечает Зарина. 

Не все на родине Зарины восприняли ее выступление в ООН с восторгом. В комментариях в соцсетях ей досталось и за  то, что она женщина, и за непокрытую голову, и за акцент.

Зарина оправдывается за платок.

«Я этот костюм заказывала, шить его было очень дорого, а шапку мне просто не успели сделать, — говорит Зарина. – Я взяла с собой платок, но забыла заколки, чтобы закрепить его. В итоге я решила, что лучше без него». 

Зарина говорит, что ожидала комментариев о том, почему Ингушетию представляет женщина, а не мужчина. 

«Но сколько людей мне позвонили, написали и поблагодарили! — говорит девушка. – Тем не менее, мне кажется, из официальных лиц никто так и не понял, кто, где и кого представлял. Это же была моя личная инициатива».

16602233_1414698501904497_9078852908659380133_o

Но нашлись и те, кого такая новость не порадовала и Зарину, как это часто происходит, тут же автоматически записали в феминистки, со всеми вытекающими из этого последствиями.

«В сознании россиян понятие феминизма искажено, его понимают неправильно, — объясняет Зарина, – Я считаю, что у людей вне зависимости от пола должна быть равная оплата, равный доступ к карьерному росту, равный доступ к политике и равные права».

Ныне Зарина юрист и дипломат. Она закончила бакалавриат в Санкт-Петербурге, затем проработала несколько лет в родной республике, затем – магистратуру в РУДН и МГИМО в Москве. Сейчас она помощник юриста в крупной правозащитной организации, которая занимается вопросами пыток, исчезновения людей, внесудебными казнями, изнасилованиями и домашним насилием.. По работе ей приходится сталкиваться с настоящими кошмарами.

«Я не люблю слово «специфика региона», — говорит Зарина. – Однако в некоторых случаях, общество может начать реагировать, например, на изнасилование, оказывая давление на брата или отца. Тогда родным лучше сказать, что они убили эту девушку, а на самом деле вывезти ее куда-нибудь в Европу, если они не видят другого выхода».

06e859fe-5277-4a6d-a67f-8d230fedc6b9

Тем не менее, по словам Зарины, в последние десятилетия и годы ситуация меняется к лучшему.

«Если еще несколько лет назад разведенная женщина считалась чуть ли не чумой, то сейчас к этому относятся спокойнее, — рассуждает Зарина, – И даже отстоять в суде свое право на опеку над детьми женщинам удается. Хотя говорить об окончательной победе еще рано, служба судебных приставов часто делает все, чтоб не отдать детей матери».

Зарина отмечает, что сейчас общество гораздо спокойнее реагирует на то, что женщины работают, причем в разных сферах.

«Есть, конечно, отдельные люди, которые выступают против этого, но их не так много, — говорит Зарина. – Многие видят, какое экономическое состояние у страны, и факт, что работают двое, — это необходимость для семьи. Есть. конечно, девушки, которые ждут замужества, чтобы как раз не работать. Но практически все мои подруги работают. Сейчас многие и «покрытые» девушки добиваются успеха. У многих есть возможность и получить образование, и работать. Я видела, как жила моя мама, мои тети, и я вижу, как живут мои сестры, как живут мои двоюродные сестры – это совсем другое».

Зарина не знает, где окажется завтра: сегодняшние реалии меняются слишком быстро. 

«Я не вижу себя в государственной структуре, — говорит Зарина. – Я не могу сказать, что вижу себя в Москве или Ингушетии.  Мне сложно работать в Ингушетии. В Москве попроще. Где я буду в ближайшие годы – не знаю. Я не чувствую, что я нужна именно в Ингушетии. Находясь за ее пределами, я тоже могу сделать для республики много полезного. Но если я почувствую, что мое присутствие именно в Ингушетии необходимо, я, конечно, вернусь.

Елизавета Чухарова